Пуританская библиотека

Ричард Бакстер. Сущность и мотивы наблюдения за собой (отрывок из книги "Reformed Pastor", 1656)




Текст воспроизведен по изданию: Бакстер Ричард. Реформированный пастор. Пер. с англ.: Е. Кулюкин. - М.: Центр «Нарния», 2010, с. 40-63.

 


 

Раздел 1

Сущность наблюдения за собой


Давайте определимся, что значит «внимать себе».

 

1.

 

Необходимо, чтобы спасительная сила благодати совершила свое действие и в ваших собственных душах. Внимайте себе, иначе спасительная благодать, о которой вы возвещаете другим, не сможет оказать своего воздействия на вас, вам самим не будет знакомо плодотворное влияние благой вести, которую вы возвещаете, и, если вы открываете миру его нужду в Спасителе, пренебрегая Им в своих собственных сердцах, вы утратите живой интерес к Его личности, а затем и к тому, что Он сделал во имя вашего собственного спасения. Внимайте себе, иначе, призывая других, чтобы они осознали опасность вечной погибели, вы погибнете сами; насыщая других людей хлебом жизни, вы сами начнете умирать с голоду. Несмотря на обещание тем, которые многих приведут к спасению, «сиять, как светила на тверди» (Дан. 12:3), есть условие, что они сами должны быть обращенными. Попросту говоря, их собственная искренняя вера - это условие для обретения славы, при которой ни в коей мере не исключается возможность иметь еще большую славу, когда они проявят усердие в служении. Как много людей предупреждали других об опасности вечной погибели, а сами угодили в нее! Сколько проповедников сейчас в аду, и каждый из них постоянно призывал своих слушателей быть предельно внимательными и осторожными во избежание данной участи. Может ли здравомыслящий человек допускать, что Бог предоставит спасение [с. 41] тому, кто, проповедуя другим людям, не желает его себе? Неужели Он закроет глаза на то, что они учили других тем истинам, которыми сами пренебрегли, отказавшись их исполнять? Портной ходит в рубищах, хотя шьет роскошную одежду для других; повар лишь облизывается, сервируя изысканные блюда для богатого стола (Русский аналог пословицы «сапожник без сапог»). Поверьте, братья, Бог не даст спасения человеку лишь за то, что он проповедник, будь он даже самый красноречивый из всех проповедников. Спасение получат лишь те, кто был оправдан, освящен, последователен в служении и до конца верен воле Господа. Поэтому сначала внимайте себе, чтобы вам самим соответствовать тем принципам, которые вы прививаете людям, самим верить тому, в чем убеждаете своих слушателей, и чтобы Спаситель, о котором вы говорите людям, был узнаваем в вашем собственном образе. Тот, кто повелевает вам возлюбить ближнего, как самого себя, имеет в виду и то, что вам следует избегать самобичевания и ненависти к себе и к другим, а это значит, что вы должны любить себя.

 

Не освященный прихожанин - опасное явление, но еще более опасен не освященный проповедник. Разве вас не повергает в дрожь чтение Библии, особенно когда вы читаете в ней строки, обличающие вас лично? Как мало вы размышляете над тем, что, составляя очередную проповедь, подписываете свой собственный приговор! Когда вы выступаете против греха, вы усугубляете свою собственную вину! Когда вы возвещаете слушателям о непостижимой благости Христа и духовном богатстве Его благодати, вы обнаруживаете свое собственное беззаконие, и ваша беда в том, что вы сами отвергли все зло и остались ни с чем! Как можно убедить грешника обратиться к Христу, оставить мир, начав поступать по вере и жить свято, когда совесть ваша, если, конечно, вы слышите ее голос, подсказывает вам, что вы этим утверждает свою собственную несостоятельность в этих вопросах? Говоря об аде, вы описываете место своего дальнейшего пребывания; повествуя о прелестях райской жизни, вы делитесь с другими личным горем, так как вам нет места со святыми в вечности. Что можете сказать вы, если в большинстве случаев, что бы вы ни [c. 42] проповедовали, это обратится против вас самих? О горе! Горе человеку, который должен учить и проповедовать вопреки самому себе и потратить свою жизнь, преподавая предмет, единственной темой которою будет самоосуждение! Несчастный неопытный проповедник - одно из самых жалких явлений на земле, и тем не менее он обычно совсем не понимает своей беды: в его речах звучит столько фальши, которая лишь отдаленно напоминает о неоценимой спасительной благодати, он сыплет поддельными перлами, которые лишь схожи с христианскими ценностями, он слишком занят всем этим, что ему недосуг поразмыслить о собственной нищете. Напротив, он уверен, «что он богат, разбогател и ни в чем не имеет нужды, а не знает того, что несчастен, и жалок, и слеп, и нищ, и наг» (автор перефразирует отрывок из Откр. 3:17). Он сведущ в Писании, испытан в служении, не делает отвратительных грехов, стоит у Божьего алтаря, изобличает грехи других людей, проповедуя о святой жизни и чистоте сердца, и что кроме святости может быть его уделом? О, что за страшное несчастье погибать, когда вокруг тебя такое изобилие пищи! Умереть с голоду, держа в руках хлеб жизни, преподнося его другим и настаивая людей,  чтобы те вкушали его! Именно те установления Божьи могут осудить нас в нашем заблуждении, которые, напротив, предназначены для нашего обращения и спасения! Пока мы держим зеркало Слова Божьего перед людьми, чтобы в нем им рассматривать особенности своею внутреннего мира, нам следует взглянуть в него и самим, а лучше держать его так, чтобы видеть и себя, иначе у нас может сложиться ложное восприятие самого себя! Если все ж подобный несчастный обратится ко мне за советом, то я бы рекомендовал, чтобы тот очнулся и заглянул в свое собственное сердце и свою жизнь, оставив на время проповеди к другим, обратив внимание на себя. Он должен понять наконец, что пища, попавшая в рот, но не дошедшая до желудка, не принесет пользы; если призывающий имя Божье сам делает беззаконие, Господь не услышит его молитвы; если он оставит место для беззакония в своем сердце, то это обернется про- [c. 43] тив него в тот день, когда он скажет: «Господи! Господи! Не от Твоего ли имени мы пророчествовали» (Мф. 7:22) - и услышит в ответ страшные слова – «Я никогда не знал вас; отойдите от Меня....» (Мф. 7:23). Разве утешат Иуду, попавшего туда, куда он попал, воспоминания о том, что он когда-то проповедовал с другими апостолами и находился рядом с Иисусом, который назвал его другом? Когда подобные мысли возникнут у кого-то в сердце, и совесть некоторое время будет о6личать его, я посоветовал бы ему начать свою очередную проповедь, по примеру Оригена, со стихов 16-17 из Псалма 49 «Грешнику же говорит Бог: “Что ты проповедуешь уставы Мои и берешь завет Мой в уста твои, сам ненавидишь наставление Мое и слова Мои бросаешь за себя?”». А после чтения отрывка сесть и истолковать его в свете своей собственной несостоятельности. Затем же побудить себя честно, ничего не тая, исповедовать свой грех и покаяться в нем перед всей общиной, искренне желая вознести свои молитвы Богу о всепрощающей и обновляющей благодати Его. И лишь после того он может проповедовать Спасителя, которого Он знает теперь лично тогда он может быть уверенным, что передаст людям богатства благой вести, которыми и сам теперь обладает.

 

Увы! Распространенной проблемой и бедой Церкви являются не возрожденные и не опытные проповедники: слишком многие становятся сначала проповедниками и лишь после того приходят к Христу. Они освящены для служения в качестве священников Божьих у алтаря, не посвятив предварительно своего сердца Христу, как подобает Ею ученикам. Следовательно, служат они неведомому им Богу, и проповедуют Христа, Которого не знают сами, и молятся они духом, которого не познали. Они учат святости и причастности к Божьему естеству, говорят о небесной славе и полноценной жизни, не испытав всего этого на собственном опыте, да и, похоже, не желая когда-либо вникать в это. Сердца таких проповедников пусты, они возвещают о Христе и благодати, не имея их в себе. О, ес- [c. 44] ли бы студенты наших университетов до конца понимали эту проблему! Какая печальная картина отрывается, когда мы смотрим на молодых людей, получающих незначительные познания о великих Божьих делах; они трудятся, чтобы распознавать имена и знания, которые стали ограниченными, после разделения языков и народов, но не познают Бога лично, не превозносят Его в своих сердцах, не имея ни малейшего представления об обновляюoей силе Того, Кто может сделать их счастливыми. Они ходят «подобно призраку» (Пс. 38:7), проводят свою жизнь, как во сне: пока их умы и языки заняты изучением имен и народов, они чужды Богу и не причастны к жизни святых. Когда Бог однажды всколыхнет такою молодого человека своей спасительной благодатью, он сможет окунуться в исследования и размышления, настолько более насыщенные, чем его предыдущие не освященные лекции и дискуссии, и вынужден будет признать, что спал до этого и очнулся от сна. Тот занятой мир, в котором они находятся, приводит их к полному опустошению, которое сможет заполнить только изначальное, суверенное, самодостаточное Существо – Бог –  Все во всем. Образование будет правильным, только если человек знает Бога, и невозможно выбрать правильную систему преподавания или достижения какой-либо достойной цели без познания Бога. Мы мало узнаем о творении, если мы не рассматриваем его через призму его отношения к Творцу: разобщенные отдельные буквы и знаки совершенно бессмысленны и абсурдны сами по себе. Тот, кто не усматривает в творении Того, кто есть «Альфа и Омега, начало и конец» (Откр. 1:8), и не знает, что именно Он есть Все во всем, не может видеть ничего вообще. Все твари, подобно разобщенным буквам, сами по себе ничего не значат и не представляют собой ничего существенного, если их рассматривать отдельно от Бога. Более того, отделение от Творца автоматически прекращает их существование, и отделение является, на самом деле, аннулированием; и если мы можем вообразить подобное в своем сознании, мы получим ничто. Одно дело - знать творение, как знал [c. 45] его Аристотель, и совсем другое - смотреть на все христианским взглядом. Без христианского осмысления нельзя правильно понять ни строки из его «Физики». Это монументальный превосходный труд, и его можно употребить с гораздо большей пользой, чем это делается. но Аристотель учит нас в нем лишь малой толике из того, что представляет собой природа.

 

Когда Бог сотворил совершенного человека, Он поместил его в совершенный мир, в котором все было в абсолютном порядке, все творение было подобно книге, в которой человек должен был читать о природе и воле великого Творца. На каждом представителе творения было так ясно выгравировано имя Бога, что человек мог читать его даже на ходу. Он даже мог лицезреть образ Божий, не открывая своих глаз, так как ни в ком не проявлялся Он так полно и очевидно, как в нем самом. Продолжи он в том же духе, он смог бы и дальше возрастать в познании Бога и себя. Ему не пришлось бы лишиться знания и любви к себе и творению и изведать разлуку с Творцом, вместо того он утратил истинное знание о себе и Творце, если это можно было бы свести лишь к понятию знания. Человек предпочел знание, сделавшее его несчастным, пустые идеи вместо колоссального знания о себе и Творце, от которою он был теперь отделен. Таким образом, тот, кто жил для Творца и зависел от Него, теперь все делает во имя сотворенного и полагаться может лишь на него и на себя. «Подлинно, совершенная суета - всякий человек живущий» (как ученый, так и малограмотный), (Пс. 38:6). «Подлинно‚ человек ходит подобно призраку; напрасно он суетится, собирает и не знает, кому достанется то (Пс. 38:7)». Не нужно упускать из внимания, что Бог, став нашим Искупителем, не аннулировал Своего права Творца,  по которому мы являемся Его собственностью и находимся в Его управлении. Более того, дело искупления в каком-то смысле отталкивается от дела сотворения, и закон Искупителя‚ таким же образом, проистекает из закона Творца. поэтому мы должны исполнять наши обязательства перед Богом Творцом так же, как исполня- [c. 46] ем их перед Искупителем. Задачей Христа было вернуть нас Богу и восстановить в нас совершенный образ святости и послушания. Он есть путь к Небесному Отцу, поэтому вера в Него - это возможность восстановить свое положение перед Богом и общение с Ним. Я надеюсь, вы уловили, к чему я клоню, рассуждая обо всем этом, а именно, чтобы усматривать Бога в Его творении, возлюбить Его и общение с Ним; лишь в этом и заключается самое правильное положение человека перед Творцом. В этом и заключается наше обязательство перед Ним, принимая во внимание то, что Христос через нашу веру возвращает нас к выполнению этой задачи. Потому самые святые люди были самыми лучшими учениками, исследующими Божьи дела, и только святые люди могут правильно изучить и познать их. «Велики дела Господни, вожделенны для всех, любящих оные» (Пс. 110:2). Изучение физики и других наук не стоит и выеденного яйца, если за всем этим человек не видит лика Божьего. Наблюдать в восхищении, с благоговением превозносить, любить и находить наслаждение в Боге, рассматривая Его дела, - в том и заключается истинное, единственно верное мировоззрение, все, что противоречит этому, - попросту глупость, так изрек неоднократно Сам Бог. И ваши исследования могут быть освященными лишь в том случае, когда вы посвящаете их Богу, когда Он - их цель и жизнь, и конечный смысл.

 

Кстати, поэтому я осмелюсь сказать вам, что, когда изучение творения становится важнее познания Искупителя (извините меня за такое порицание, но вопрос настолько серьезен, что нельзя обойти его стороной), то это вводит учащихся в великое заблуждение и становится опасным явлением в христианских высших учебных заведениях. Они посвящают себя физике и метафизике с математикой, вместо исследования богословия, тогда как без основ богословия, человек и в философии будет профаном. Богословие должно быть фундаментом, на котором строятся все наши научные исследования. Если во всем нашем исследовании творения мы видим Божий лик (надо помнить, что одно от другою не отделимо), то наставники вместе с преподне- [c. 47] сением любого предмета ученикам должны указывать на этот лик Познание Бога должно быть сопряжено с началом, серединой и концом любого изучения, должно быть смыслом и сутью их жизни. Изучение физики и метафизики должно быть сведено к изучению богословия, а природу необходимо расценивать как одну из книг о Боге, написанную Богом с целью откровения Самого Себя. Священное Писание - самая доступная книга: как только вы узнаете из нее о Боге и Его плане для вас, то самым важным в этом отношении далее будет посвящение себя изучению Его дел, исследованию всего сотворенного в христианском и божественном свете. Как бы вам ни казалось, вы ничего не сможете как следует рассмотреть, если не будете расценивать жизнь и деятельность самого себя и всего окружающего существующими только в Боге. Если в своем исследовании сотворенного вы не поняли самою важною, что «Бог есть все во всем, что все от Него, через Него и для Него», то, какого бы мнения вы ни были о себе, «вы ничего не знаете из того, что должны знать». Не следует принижать значения природы и божественных деяний, как будто это подготовительный материал для учебы в начальных классах. Искать великого Творца, восхищаться Им и любить Его деяния - вот высшая форма и лучшая сторона святости. Как много времени святые божьи люди должны посвящать этому высокому и святому делу! Книги Иова и Псалтирь могут показать, что родства между нашей природой и богословием гораздо больше, чем некоторые предполагают.

 

Я хотел бы, чтобы все благочестивые наставники, ради ревностного желания послужить во благо Церкви и во имя собственного их успеха в служении, приняли во внимание следующий вопрос: разве не должны они также своевременно и основательно читать своим ученикам или побуждать их читать основные части практического богословия (которые, впрочем, и представляют собой основной смысл богословия), как и другие науки, и, вообще, разве можно отделять теорию от практики? Хорошо, если те слушают проповеди, но не достаточно лишь слушать. Только в том случае, когда наставники принципиально возьмутся за то, [c. 48] чтобы ознакомить учеников с доктриной спасения, трудясь над тем, чтобы донести ее до их сердец, слова их будут достигать по мере их весомости как разума, так и сердечных внутренних чувств. Только так можно передавать и остальные наставления, если, преподавая их, наставник подчиняется им сам, и ученики, в свою очередь, смогут уяснить для себя, с какой целью это преподается. Таким же образом, если они будут преподносить всю свою философию in hobitu theologico, то это может быть успешным способом достижения процветания в Церкви и государстве. Но вот что поражает благие начинания многих людей в корень и, вместе с тем, наводняет Церковь не освященными учителями - когда изучение языков и философии занимает практически все время и отнимает все силы. Они, вместо того чтобы рассматривать философию под богословским углом зрения, подходят к богословию по-философски, как будто богословие - это всею лишь какой-то урок музыки или арифметики, а не учение о вечной жизни! Отсюда так много у нас мирских людей, проповедующих о небесном блаженстве, и множество плотских верующих, возвещающих о таинстве Духа. Я, пожалуй, едва ли воздержусь от такого утверждения, что многие проповедуют Христа, будучи неверующими, и, проповедуя о новом Боге, сами являются безбожниками. Потому, когда они обучают философии, не затрагивая религии или, вообще, исключая ее из программы, то не удивительно, если в их философии и будет заключена вся или, по меньшей мере, основная часть их религии!

 

Поэтому я снова обращаю мое воззвание ко всем, кто отвечает за воспитание молодежи и особенно за ту часть образования, которая подразумевает подготовку к служению. У вас педагоги и наставники, ваше преподавание от начала до конца да будет сопряжено с Богом. Ежедневно внедряйте божественные истины в их сердца, иначе они погибнут. Пусть проникновенные истины о Боге, о состоянии их души и о грядущей жизни постоянно льются из ваших уст. Ни в коем случае не говорите, что они слишком молоды, чтобы понять и принять это учение. Вы не представляете себе, какое впечатление могут произвести на них [c. 49] ваши слова. Да, даже одно своевременное слово может наполнить юные души не одного, но многих учеников благодарностью Богу за вашу ревность и последовательность в наставлении. Ведь вы имеете огромное преимущество перед другими учителями, так как вы остаетесь с ними, пока они ни достигли зрелости, и ваше мнение для них пока наиболее авторитетное. Если им предстоит служение, то именно вы подготовите их для того особого труда на Божьей ниве, и разве не должны они хорошо узнать Того, Кому собираются служить? О, подумайте сами, какое горе будет их душам и какой ущерб Церкви Божьей, если от вас они выйдут в обычном плотском состоянии, рассчитывая, что подготовлены к такому великому и святому, духовному труду! Из сотни выпускников, покидающих стены колледжа, многих ли можно считать серьезными, подготовленными, благочестивыми молодыми людьми! Даже если половине из этого числа будет доверено служение, которое им не пол силу, то какой ущерб они могут нанести Церкви и стране! Напротив, если Бог употребит вас для обращения и освящения людей, то сколько душ благословят ваше имя, и какая великая польза будет от этого Церкви! Если сердца самих служителей однажды откликнулись на спасительное учение, в которое они начали вникать и к проповеди которого они приступили, то не начнут ли они более охотно исследовать его, и их проповеди не будут ли исходить от самого сердца? Темы для проповедей они станут выбирать уже на основании своего личного опыта, и материала для этого будет достаточно, так же как и огня в их речах к слушателям, затрагивающих как их совесть, так и здравый смысл. Поэтому, как видите, вы сможете избавить Церковь от лишних вздохов и скорбей, и мучений, причиняемых ей губителем душ.

 

2.

 

Нельзя довольствоваться лишь пассивным состоянием спасения, но следует стремиться, чтобы наша вера была живой и сильной. Когда вы готовите проповеди, проверяйте сначала, соответствует ли они вашему собственному состоянию. Даже если вы делаете это для собственной пользы, такой труд не будет тщетным. Тем более, если учитывать [c. 50] общественную пользу, ваша постоянная самооценка в свете небесных, святых установлений принесет желанный плод слушателям и огромную пользу Церкви. Ваши молитвы и славословие и ваше учение будут сладостным небесным хлебом для них. Они обязательно почувствуют то, что вы находились в присутствии Бога: от избытка вашего сердца будут говорить уста. Признаюсь на основании моего собственного горького опыта, что не могу скрывать от своей паствы собственного душевного волнения. Когда же в моем сердце холод, я изрекаю соответствующие проповеди. Когда я смущен, это находит отражение и в моей проповеди. Затем я часто мог наблюдать в лучших из своих прихожан, что холодность может отразиться и на них, так как после подобных моих проповедей они начинали созвучно со мной произносить холодные молитвы. Мы - кормилицы младенцев во Христе. Если мы воздерживаемся от еды, они начнут духовно голодать. Это станет ясным по их худобе и скудному исправлению некоторых физиологических нужд. Если в нас охладеет любовь, то не надейтесь увидеть это чувство и в них, если ослабнет наша святая забота о людях, и мы начнем терять страх Божий, это сразу же отразится в проповеди: даже если суть ее останется прежней, само ее изложение выдаст наше состояние. Если мы питаем людей неполноценной пищей, которой может быть навязывание ошибочных мнений или бесполезных спорных идей, то на наших прихожанах это отразится самым наихудшим образом. Напротив, когда мы пребываем в вере и любви, и святой ревности, то как же это может преисполнить такими же добродетелями и членов наших общин, как будет это способствовать обновлению их духа и духовному возрастанию! О, братия, поэтому наблюдайте за собственными сердцами. Удаляйте от себя похотливые страсти и все мирские привычки. Препровождайте свою жизнь в любви, вере, святой ревности. Стремитесь хранить мир в душе и жить в общении с Богом. Если вы не усвоите ежедневную привычку для себя исследовать свое собственное сердце, противостоять развращению и жить согласно воле Божьей и если вы не посвятите себя тому, чтобы последовательно и постоянно выполнять это упражнение, то все ваше служение будет напрасным, а ваших прихожан ждет [c. 51] голодная смерть. Если ваше рвение лишь показное, вы не вправе ожидать благословений с неба. Более того, посвящайте мною времени сокровенной молитве и размышлению. Только в этом случае вы можете ожидать огня с неба, который воспламенит жертву, но помните, вы не можете отказаться от своей обязанности или проигнорировать ее, обязанности в отношении своего собственного сердца, так как не вы одни страдаете в случае неудачи (но и ваша паства). Следите за своим внутренним состоянием ради блага ваших прихожан. Если вас одолевают душевные муки, диктуемые гордыней, и вы склонны впадать в различные опасные заблуждения, если ваша приверженность к собственным измышлениям мешает вашим ученикам следовать за вами, то какую рану вы можете нанести Церкви, за которой вам положено надзирать! Вы можете стать для нее духовной чумой вместо того, чтобы способствовать ее благословению, в таком случае прихожане скорее предпочтут расстаться с вами, чем терпеть подобное и дальше. О, потому внимайте, как вы сами судите себя и влияете на себя. Суета и заблуждение могут окутать вас незаметно, и для них всегда найдется предлог. Самые великие заблуждения и ереси всегда начинались с малого. Князь тьмы зачастую облачается в облик ангела света, чтобы увлечь детей света обратно во тьму. Как легко наша склонность к притворству перерастет в настоящее заблуждение, что и происходит в то самое время, когда нас покинут первая любовь, страх Божий и бдительность! Потому смотрите, чтобы не навредить себе и слушающим вас.

 

Но и помимо главного наблюдения за своим внутренним миром служитель перед тем, как ему выходить перед общиной, должен подготовить себя к тому, чтобы быть готовым искренне сопереживать людям в их страданиях. Если он холоден к своим прихожанам, то можно ли ожидать горячих чувств с их стороны? Потому обратитесь сначала к Богу, чтобы Он оживил ваш дух: прочтите ободрительную призывную книгу или поразмышляйте над важностью той темы, которую собираетесь раскрыть людям, и над великой духовной нуждой своих прихожан. Стремитесь к тому, чтобы Господь даровал вам войти в его дом жаждущими [c. 52] Божественного присутствия. Продолжайте и дальше жить верой, производящей благодать в вас самих, так чтобы это проявлялось в ваших проповедях с кафедры; чтобы огонь ваших проповедей мог растопить сердца безразличных людей в вашей аудитории и чтобы никто не остался равнодушным к сказанному.

 

3.

 

Внимайте себе, дабы ваше личное поведение не противоречило тому, что вы говорите, дабы вам не бросить тем самым камень преткновения под ноги слепого, так как это может привести к его падению. Смотрите, как бы ваша жизнь не послужила свидетельством, опровергающим все речи, вышедшие из ваших уст, и это тем самым не послужило препятствием к достижению успеха в ваших собственных трудах. Конечно, серьезным препятствием в нашем деле является то, что бедные ваши прихожане в течение недели после проповеди сталкиваются с теми, кто противоречат тому, чему учили вы их из Слова Божьего, и вы не можете стоять рядом с каждым из них, чтобы изобличить глупость их оппонента. Но еще большим барьером в вашем служении будет то, что вы противоречите сами себе, и ваши действия обличают ваш собственный язык во лжи. Беда в том, что учение, которое вы пытались выстроить в течение одного-двух часов на словах, успешно разрушается вашими собственными действиями в продолжение всей недели! По этой причине люди начинают относиться к Слову Божьему как к бесполезной выдумке, ну а проповедь в таком случае выглядит не лучше пустой болтовни. Лишь тот, кто всерьез задумывается над тем, что говорит, будет поступать соответственно. Одно высокомерное, грубое, гордое высказывание, одно ненужное заявление, одно завистливое действие может заглушить голос многих проповедей и пресечь на корню возможный плод всей вашей деятельности. Скажите мне, братия, в страхе Божьем, желаете ли вы успеха в ваших трудах или нет? Желаете ли вы того же душам ваших прихожан? Если нет, то для чего вы проповедуете, для чего готовитесь и для чего называетесь служителями? Но если вы желаете успеха, то не стоит самим портить все свое дело. Разве для настоящего успеха де- [c. 53] ла не стоит пожертвовать малым для пользы нуждающихся, прощать обиды и не помнить оскорбительных слов, не покровительствовать злу и тем более не допускать терпимого отношения к своим похотям и высокомерию? Этого следует избегать и делать все возможное во имя спасения душ и успешного завершения всех своих добрых начинаний! Неужели вы так мало цените успех, что дешево размениваете его и так мало делаете для его достижения?

 

Некоторые служители совершат явную ошибку в том, что допускают такое противоречие между своими речами и своим поведением, - те, кто так много занимаются подготовкой прекрасных проповедей, но так мало делают, если не сказать, ничего не делают, чтобы жить соответственно. Вся неделя может уходить на то, чтобы подготовить двухчасовую проповедь, и в то же время и часа не потрачено на то, чтобы учиться, как правильно поступать в продолжение этой недели. Они боятся перепутать слова в своих проповедях, и быть уличенными в каких-либо явных ошибках (и за это их можно похвалить, так как это возвышенное и святое дело), но, вместе с тем, они не делают ровным счетом ничего, чтобы в их собственной жизни приоритеты были правильно расставлены и слова не расходились с делом. О, какие аккуратные проповеди я слышал от некоторых проповедников, и какое неаккуратное поведение мне пришлось наблюдать в их жизни! Подобные ораторы столько сил полагают на подготовку проповеди, считая это одной из своих добродетелей, они делают все возможное, чтобы их речь была более гладкой, и не пропустят ни одного труда по риторике, чтобы не воспользоваться им для повышения своего ораторского искусства (пышные праздники лучший повод для них подчеркнуть красоту своего стиля). Они доставляют такое удовольствие своим слушателям, что, кажется, нет другого проповедника, который говорил бы так, как они, или привлекал столько же внимания, которого также можно слушать без утомления и который также волновал бы сердца превосходным стилем и невероятным остроумием. Вместе с тем, когда эти ораторы, покидая сцены церковного здания, воплощают теорию в практику, то ведут они себя так вольно и небрежно, так мало размышляя над тем, что говорят и делают, что к стыду своему до- [c. 54] ходят просто до неприличия! Люди, творящие идеальные проповеди, ведут жизнь далекую от идеала! В чем же разница между их речами с кафедры и бытовыми разговорами? Те, кто был таким непримиримым врагом всяких варваризмов, солецизмов и паралогизмов в проповеди, закрывают глаза на проявление всего этою в своих обыденных речах и бытовых жизненных ситуациях.

 

Определенно, братия, если мы действительно хотим быть слугами Христа, то это серьезная причина для того, чтобы следить за тем, что мы делаем, и что говорим. Мы не должны быть Его служителями только на языке, но посвятим себя Ему на деле. Мы «должны быть верными делателями, чтобы удостоиться благословения в нашем труде». Так же как наши прихожане должны быть «исполнителями Слова, а не слушателями только», нам также должно быть делателями, а не только ораторами, «иначе мы обманываем самих себя» (Автор перефразирует Иак. 1:22). Практическое учение должно доказываться на практике. Основательная подготовка требуется не только для хорошей проповеди, но и для благочестивой жизни. Следует думать и думать, как сделать так, чтобы наша жизнь так же призывала людей к спасению, как призывают наши проповеди. Когда вы готовитесь к проповеди, то если вам не безразлична судьба душ людских, вы обычно размышляете таким образом: «Как найти подход к людям? Что сказать им, чтобы убедить, обратить и подвести ко спасению?». Разве не следует также старательно размышлять в себе. «Как я должен жить? И что мне делать? Как мне располагать всем тем, что я имею, чтобы это способствовало спасению душ?» Братия, если ваша цель - спасение людей, то вы, определенно, будете помнить об этом, стоя за кафедрой и покидая ее! Если в этом ваша цель, вы будете жить для этого и положите все ваши старания во имя ее достижения. Вы зададитесь теми же вопросами относительно денег в ваших кошель- [c. 55] ках, что и в отношении слов в ваших устах:  «Как лучше распорядиться тем, чем обладаю, для большего блага людских душ?» О, если бы в программу вашего ежедневного изучения вместе с языкознанием входило то, как употреблять свое состояние, связи и всю свою собственность для Божьей славы! В этом случае мы смогли бы увидеть плод в своих трудах, который, впрочем, нельзя получить другим способом. Если вы ограничиваете цель вашего служения лишь одной кафедрой, то это значит, что вы служитель только тогда, когда стоите за ней. А всякий считающий так, по моему мнению, вообще не достоин называться служителем.

 

Умоляю вас, братия, поступайте так же хорошо, как вы говорите. «Ревнуйте о всяком блатом деле» (Тит 2:14). Не жалейте для дела Божьего никаких средств.

 

1. Храните свою репутацию не запятнанной и безупречной. Пусть пример вашей жизни обличает трех и побуждает людей к добрым делам. Если вы не подаете примера заботливого отношения к собственной душе, будут ли ваши прихожане заботиться о своих? Если вы хотите, чтобы ваши прихожане правильно распоряжались своим временем, то вам не следует быть расточительными в отношении своею собственного. Если вы хотите, чтобы они извлекали пользу из собраний, смотрите за тем, чтобы ваши проповеди назидали и «доставляли благодать слушающим»(Еф. 4:29). Управляйте своими семьями мудро, если хотите, чтобы наставляемые вами так же относились и к своим. Если желаете, чтобы ваша паства была смиренной, сами не будьте горды и высокомерны. Обучение некоторым добродетелям невозможно без личного примера, когда оставив все предрассудки, вы поспешите к смирению, кротости и самоотречению. Забудьте обиды. «Не будь побежден злом, но побеждай зло добром» (Рим. 12:21). Поступайте, как Господь- «Будучи злословим, Он не злословил взаимно» (1 Пет. 2:23). Когда грешники ведут себя высокомерно, противятся [c. 56] и упрямствуют, наши плоть и кровь советуют ответить им тем же оружием, покорить их, используя при этом мирские средства, но это будет неправильно (особенно если дело не зашло дальше, чем требуют нормы необходимой индивидуальной самозащиты и общественного порядка ), напротив, преодолеть такое противостояние можно, лишь проявляя доброту, терпение и кротость в ответ. В первом случае они могут почувствовать давление земного авторитета, превышающее их собственное влияние (хотя обычно верующему трудно сломить их таким образом), а во втором им станет ясно, что вы имеете над ними духовное превосходство. Если вы убеждены, что Христос более достоин подражания, нежели Цезарь или Александр, и что быть христианином почетнее, чем завоевателем, наподобие, как человеком быть лучше, чем зверем, обыкновенно превосходящим нас животной силой, то превозмогайте их своей добродетелью вместо того, чтобы пускать в ход жесткость. Обратите кротость, любовь и терпение против силы, но не отвечайте насилием на насилие. Помните свою ответственность - быть всем слугою. «Последуйте смиренным» (Рим. 12:16). Не пренебрегайте нищими в ваших общинах, иначе они сочтут это пренебрежение поводом, чтобы презирать вас. Хорошая осведомленность, возрастающая по мере вашего движения к святой высокой цели, может принести обильные пледы. Не говорите ни с кем грубо и неуважительно, напротив, будьте обходительны даже с наихудшими из людей, относясь к ним, как к равным себе во Христе. Доброе, покровительственное отношение - хороший способ изменить человека в лучшую сторону.

 

2. Умоляю вас, не оставляйте дел благотворительности и добродетели. Пойдите к нищим и узнайте их нужды, проявите сострадание как к душам их, так и к телам. Купите им катехизис и подарите другие брошюры, ко- [c. 57] торые принесли бы им духовную пользу. Заручитесь их обещанием внимательно прочесть их. Широко откройте ваши кошельки и скажите всю посильную помощь, которую только можно оказать. Не помышляйте о богатстве и не ищите чего-то грандиозного ни себе, ни своему потомству. Что если вам придется обнищать для какой-то более важной ‚цели, станет ли это потерей для вас или приобретением? Если вы действительно верите, что Бог лучший банкир, и все инвестиции, которые мы вкладываем в Его банк, вернутся с лихвой, то докажите всем, что это так. Я знаю, что плоть и кровь всегда найдут отговорки против этого, но вам не суждено стать жертвой такого малодушия, если вы не будете внимать земным интересам, побуждающим вас отказаться от исполнения этих обязанностей. Но отметьте себе то, что я скажу (и Господь поможет вам запечатлеть это в ваших сердцах), что если кто-то имеет в этом мире нечто настолько ценное, что не мог бы отдать во имя Христово, даже если Тот потребует, то он не может называться истинным христианином. Более того, в своем плотском сердце он даже не может распознать призыва Христова в своем нежелании уделить Ему что-то ценное, и он, таким образом, самою себя может вводить в заблуждение. Более того, я утверждаю, что человек, не считающий своей обязанностью это повеление, и не желающий уделить Христу то, что Он хочет для распространения Его Царства, не может быть истинным христианином. От погрязшего во лжи сердца происходит развращение ума, что, в свою очередь, вводит его в еще большее заблуждение. Поэтому не поступайте так, ведь дружба с маммоной и неправедная жизнь приводят к гибели, - но собирайте лучше сокровища на небесах, не оставляя себе ничего на земле. Став нищими, вы только приобретете славу в небесах: «Легче путешествовать налегке, так можно скорее достигнуть цели».

 

Я знаю, когда плотское сердце исполнено алчности, то одних слов мало, чтобы заставить человека расстать-[c. 58] ся с деньгами. Он и сам может все это и многое другое говорить посторонним, но говорить - одно, а искренне верить в то, что говоришь, - совсем другое. Но, я думаю, те, кто считают себя истинно верующими, должны придерживаться второго. О, как мною могли бы добиться служители, если бы они, презирая мир и все его богатства, и славу, тратили все, что имеют, на служение Господу, смиряя свою плоть, и благодаря всему этому были бы добродетельными! Подобное действие открыло бы к восприятию их учения больше сердец, чем все их ораторство. Без этого религия вместо своей оригинальной значимости выглядела бы как учение лицемеров, и похоже, что так она и выглядит в данном случае. «Поступающий бескорыстно этим самым молится Господу, тот, кто спасает человека от погибели, приносит тем самым богатую жертву, в этом и заключаются наши жертвы Богу, и это святыня для него. Таким образом, те из нас, кто не живет для себя, более преданные Богу люди» - сказал Минуций Феликса (Цитата из труда под названием «Октавиан»). Хотя нам не следует поступать подобно папистам, которые заключили себя в монастыри, отказавшись от всякого состояния, но, тем не менее, надо относиться ко всему, что имеем, как к собственности Божьей.

 

4.

 

Внимайте себе, дабы вам не впасть в те грехи, которые сами обличаете в других, и не оказаться виновными в том, что ежедневно осуждаете в других. Ваша работа - превозносить имя Господне, неужели, справившись с ней, вы сразу начнете порочить Его имя, так же как и честное имя другого человека? Неужели, проповедуя о Христовой власти и царстве Его, сами вы так и будете пренебрегать им, и восставать против Бога? Проповедуя Божьи заповеди, неужели будете продолжать нарушать их? Если грех - зло, почему вы продолжаете делать его? Если нет, то почему своих прихожан вы отговариваете от этого? Если грех опасен, то как вы не боитесь рисковать собой, совершая его? Если нет, то почему вы предостерегаете слушателей против него? Ес-[c. 59] ли страх Божий - реальное явление, то почему вы не имеете его? А если нет такого понятия, то зачем вы пугаете своих прихожан и нагоняете на них этот страх безо всякой на то причины? Разве вы не знаете «праведный суд Божий, что делающие такие дела достойны смерти» (Рим. 1:32), и, тем не менее, продолжаете делать их? «Как же ты, уча другого, не учишь себя самого? Проповедуя не красть, крадешь? Говоря:  "не прелюбодействуй", прелюбодействуешь?» (Рим. 2:21-22) – Или сам предаешься пьянству и алчности? – «Хвалишься законом, а преступлением закона бесчестишь Бога?» (Рим. 2:23). Может ли тот же самый язык, изобличая зло, сам говорить злое? Могут ли одни и те же уста, осуждая, злословя и клевеща на ближнего, порицать все это и предостерегать от подобного других людей? Внимайте себе, дабы, разложив грех на лопатки, самим не оказаться побежденными им, дабы, обличая в зависимости от него других, вам самим не уклониться в грех и не стать его рабами: «ибо, кто кем побежден, тот тому и раб» (2 Пет. 2:19), «кому вы отдаете себя в рабы для послушания, того вы и рабы, кому повинуетесь, или рабы греха к смерти, или послушания к праведности?» (Рим. 6:16). О, братия, значительно легче бранить грех, нежели победить его.

 

5.

 

И последнее, внимайте себе, чтобы у вас не было недостатка необходимых для служения качеств. Тот, кто учит людей сокровенным тайнам, знание которых необходимо для спасения, сам не должен быть младенцем по уму. О, какими же свойствами нужно обладать человеку, на которого возложена такая ответственность, какая лежит на нас! Сколько сложных богословских вопросов нужно распутать, вопросов касающихся основных принципов религии! Как мною непонятных отрывков из Писания следует разъяснить! Как много задач нужно выполнить, в чем и мы, и другие потерпели неудачу из-за того, что не имели [c. 60] полного представления о сути, ходе и последствиях дела! Сколько греховных поступков мы сможем предотвратить, что нереально без понимания и предусмотрительности! На сколь многие скрытые изощренные искушения нам следует раскрыть глаза нашим прихожанам, чтобы они могли избежать их! Как много важных и, вместе с тем, запутанных состояний совести мы практически ежедневно должны разрешать! Каким же образом незрелые бездарные люди смогут справиться с таким объемом подобной работы? О, как нам необходима в таком случае надежная опора, и как много помощи требуется! Какое же скрытое, но упорное сопротивление нам нужно ожидать от каждого сердца, к которому мы обращаемся! Предрассудки настолько сильны в наших слушателях, что мы едва ли можем ожидать внимательного отношения с их стороны. Не успеем мы слегка поколебать их беспочвенные ожидания и плотское равнодушие, как они снова находят сотни уловок и поверхностных объяснений, чтобы спокойно приняться за старое. Тут же сотни вражеских душ в лицемерном обличии друзей с готовностью устремятся помогать им в том. Нет смысла уговаривать их, так как они не поймут наших слов. Перед нами дети, которым часто не понятны доводы разума. Перед нами расстроенные люди (в духовном смысле), которые в споре с нами могут выкрикивать лишь полную чепуху. Нам предстоит иметь дело со своенравными и безрассудными людьми, которых можно убедить только, когда они замолчат, но и тогда, не найдя разумных доводов в ответ, они все равно станут поступать по-своему. Подобно тому, как человек, с которым пришлось столкнуться Сальвиану (христианский писатель, живший в Марселе в V веке), принял решение забрать все оставшееся имущество у бедного. В ответ на мольбы бедняка не делать этого, он сказал следующее: «Я не могу удовлетворить его просьбу, так как дал обет, что отниму у него имущество». Так что проповедник, не смея противостать этому самому извращенному религиозному деянию, вынужден был удалиться. Нам приходится излагать дело, обращаясь не только к воле и чувствам людей, но и к их здравому смыслу, когда они не внимают и не понимают нас. Вот самая рас-[c. 61] пространенная реакция: «В этом вопросе я никогда не доверюсь ни вам, ни какому другому проповеднику в мире. Я не собираюсь менять ни своею решения, ни своей жизни. Я не оставлю своих грехов. Я никогда не смогу в точности исполнить все это». Куда бы мы ни направлялись во имя спасения грешников, мы сразу же натолкнемся на толпу противников, пышущих злобой, которых нужно переубедить. Эффект подобной беседы будет схож с тем, как если бы вам приходилось давать наставление посреди базара или мятежа разъяренной бранящейся толпе. Какого восприятия или успешного завершения дела можно ожидать в подобной ситуации? Тем не менее, в этом и заключается наша задача, и ее необходимо выполнить.

 

О, братия, сколько же человеку нужно способностей, решимости и неутомимого трудолюбия для выполнения этого дела! Как апостол Павел однажды возгласил: «и кто способен к сему?» (2 Кор. 2:16). Так святой Петр обращается к каждому христианину, находящемуся в ожидании великих событий : «...какими должно быть в святой жизни и благочестии вам…»(2 Пет. 3:11). Так и я могу сказать каждому служителю: «Сознавая всю сложность труда, который нам предстоит, какими ответственными людьми должны мы быть, и насколько должны отличаться от остальных своими святой жизнью и твердым характером. Подобная ответственность ложится на плечи взрослых людей, а не детей. Каких же выдающихся способностей требует каждая деталь нашей работы, - и насколько значительной является каждая составная часть процесса! Сказать проповедь, я думаю, не самое трудное дело. Тем не менее, столько таланта необходимо, чтобы сделать истину понятой, чтобы убедить слушателя способствовать тому, чтобы свет небесного откровения осветил тайные уголки его совести, остался там и расставил все по местам. Как не легко вбить истину в сознание человека и завоевать его чувства рассказом о Христе! Уметь найти достойное ясное объяснение, предвидя любые возражения, не просто. Тяжело заставить слушате-[c. 62] ля встрепенуться, чтобы он смог понять, что есть лишь два выхода и одно неизбежное решение либо все оставить, как есть, и погибнуть, либо обратиться к Богу с мольбой о спасении и испытать возрождение к новой жизни. Причем делать все это нужно, учитывая особенности культуры и языка, выбирая наиболее приемлемые для слушателей формы обращения. Этого и гораздо больше того необходимо добиваться в каждой проповеди, что, несомненно, требует огромного духовного дарования. Настолько велик наш Бог, от лица которого мы проповедуем, что сама проповедь должна быть выражением Его славы. И очень плачевно, когда Божье имя бесславится тем, что, проповедуя о небесной славе и бессмертии души, мы не проявляем ни силы, ни достоинства, ни благоразумия, ни добросовестности в реальной жизни, и все дело валится из рук, а на служении ставится позорное клеймо. В таком случае грешники вместо того, чтобы обратиться к Богу, только ожесточаются, и все потому, что мы допустили слабость или небрежность! Как часто плотские прихожане высмеивают по дороге домой очевидные позорные ошибки проповедника! Как часто они спят на наших проповедях, потому что наши сердца холодны, а языки вялы, и мы не имеем ни достаточно умения, ни огня в нашем служении, чтобы разбудить их!

 

И наконец, сколько же умения требуется для того, чтобы защитить истину от нападок пустословов и устоять в состязании с придирчивыми людьми, учитывая различность ситуаций и их характерные особенности! И если мы терпим поражение из-за нашей слабости, как же они тогда превозносятся над нами! и все же это не самое страшное, но вопрос в том, сколько слабых в вере людей будет сбито с истинного пути на путь погибели и на беду всей Церкви? Сколько же умения потребуется в личной работе с каждой не знающей спасения душой для того, чтобы обратить ее к Богу!

 

О, братия, разве не тревожит и не пугает вас сознание непосильности данного труда? Достаточно ли для выполнения этих задач умения, способности, благоразумия и других качеств, свойственных обычным людям? Я допускаю, что нужда может заставить Церковь быть терпимой к слабому человеку, но горе нам, если мы терпим и потвор- [c. 63] ствуем собственным слабостям! Разве здравый смысл и ваша совесть ни говорят вам, что нельзя рисковать успехом такою важною предприятия и поэтому нужно все усилия направить на то, чтобы быть пригодным для нею? Ни сейчас, ни в будущем невозможно быть служителем Божьим и говорить от Его лица, готовясь к этому урывками и изучая предмет лишь слегка. Я понимаю, что, потакая своей лени, некоторые начали считать всю нашу учебу или подготовку к проповеди бесполезным занятием, ссылаясь на то, что дух Святой должен наделять нас совершенным умением и помогать нам в нашем служении. Разве Бог однажды заповедал нам использовать определенные средства, затем запретил обращаться к ним? Как же можно допустить, что Он хочет, чтобы мы процветали в нашей праздности, и может давать нам сокровенные знания только во сне, или же всякий раз поднимать нас до седьмого неба, чтобы нам увидеть Его совет и все тайны в то время, как мы ничем другим не заняты, как только бесполезным прожиганием своею времени! О, если человек допускает такое, лелея свою лень, то он «угашает тем самым Духа Святого» (1 Фес. 5:19), надеясь на то, что Бог должен делать за него его собственный труд! «О, какое возмутительное, позорное и неестественное поведение!» Бог повелевает. «В усердии не ослабевайте, духом пламенейте, Господу служите» (Рим. 12:11). К этому мы и призываем прихожан, так и сами обязаны мы поступать. Потому, о, братия, не теряйте ни минуты! Учитесь, молитесь, обсуждайте и практикуйте, потому что это четыре верных способа приобретения навыка. Внимайте себе, чтобы вам не ослабеть из-за своей небрежности и не навредить делу Божьему.

 


 

Текст воспроизведен по изданию: Бакстер Ричард. Реформированный пастор. Пер. с англ.: Е. Кулюкин. - М.: Центр «Нарния», 2010, с. 65-83.

 

Раздел 2

Мотивы наблюдения за собой

 

Объяснив, что значит «внимать себе», я раскрою вам некоторые из мотивов, которые должны побудить вас к исполнению этой обязанности.

 

1.

 

Внимайте себе, потому что речь идет о Царстве небесном, которое можно обрести, а можно и лишиться его, и о душах людей, которые унаследует либо вечное блаженство, либо нескончаемые страдания. Следовательно, вам необходимо начинать с себя, чтобы наблюдать за собой, и таким же образом следить за другими. Хороший проповедник может привести других людей к спасению, и в данном случае может обойтись без личной внутренней и внешней святости, что является вполне вероятным, хотя и редким явлением, но это не даст ему личного спасения. «Многие скажут Мне в тот день: "Господи! Господи! не от Твоего ли имени мы пророчествовали?" И Он ответит: «Я никогда не знал вас; отойдите от Меня, делающие беззаконие» (Мф. 7:22,23). О, государи мои, сколь многие, проповедуя Христа, ушли в погибель, так и оставшись в положении желающих получить от Него спасение! Сколь многие сейчас в аду, кто при жизни говорил своим слушателям о муках ада и предостерегал их, чтобы те не угодили туда! Сколь многие, проповедуя о гневе Божьем в отношении грешных людей, сами оказались в положении тех, на кого он обратился! О, есть ли в мире более печальное явление, нежели человек, сделавший призыв, провозглашение спасения и помощь другим людям в достижении вечности исключи- [c. 65] тельным делом своей жизни, а сам при всем этом оказался за пределами Царства небесного! Увы! Горе нам, если мы, имея столько книг в наших библиотеках, которые указывают нам путь в райские обители, и проводя столько времени в чтении и изучении доктрины вечной жизни, однако, сами при том вечности не достигаем! Беда, если, подготовив так много проповедей о ценности спасения, сами мы это не получим! Почему же, произнеся столько много проповедей о вечном проклятии, мы сами подпадаем под него? Все потому, что мы, говоря очень много о Христе, в своей жизни можем пренебрегать Им, проповедуя о духе, противиться Его действию, уча о вере, не иметь ее в себе. Свидетельствуем о покаянии и обращении, хотя сами остаемся в положении нераскаянных и не обращенных людей. Мы возвещаем о вечной жизни, сами оставаясь плотскими и земными в своей натуре. Если духовность наша ограничивается лишь словами и названием, но мы не храним образа Божественного в сердцах, и если не приносим Богу достойную славу, не посвящаем Ему нашу добрую волю, то не удивительно, что мы можем лишиться присутствия Божья и нам будет навеки отказано участвовать во славе Его. Поверьте, государи мои, что Бог не человекоугодник, Он не предлагает спасения с учетом положения или высокого авторитета кого-либо: каким бы священным ни было положение человека, это не спасет его, если он не имеет личной святости. Если, стоя у дверей царства благодати, вы освещаете вход в него для других, а сами не войдете, то после напрасно будете стучать во врата вечного царства, тогда как в свое время вы не воспользовались тем, чтобы войти в него через дверь спасения. Тогда только вы поймете, что если вы ожидали участия во славе, о которой проповедовали, то нужно было наполнять свои светильники маслом благодати, наряду с принятием даров для служения, препровождать святую жизнь в добром учении (Очевидно, автор имеет в виду притчу о десяти девах из Мф 25:1-13). Есть ли какая нужда мне напоминать вам о том, что проповедники Евангелия обязаны дать ответ пред судом Божьим на основании того же Евангелия, и предстать перед тем же судилищем, и приговор выслушать в таком же тоне, хотя подход к ним будет [c. 66] даже более строгий, чем к обычным людям? Может, вы думаете, что спасетесь из-за своей причастности к духовенству, получив пропуск со штампом: «Пропускается по причине священнического сана», - там, где ожидается лишь одно определение «Уверовал и жил по-христиански»? Увы, так не будет! Вы знаете, что все будет иначе. Потому внимайте себе для вашей собственной пользы, помня, что вам нужно, как и другим людям, сохранить свои души, иначе вы пойдете в погибель.

 

2.

 

Внимайте себе, потому что ваша природа испорчена, и вы, так же как и другие люди, имеете греховные наклонности. Если, будучи еще праведным, Адам должен был внимать себе и совершил грехопадение, введя в грех и нас, из-за того, что не учел этого, то насколько более внимательными к тому должны быть мы! Грех пребывает в нас даже тогда, когда мы яростно его обличаем. Сходя по ступеням, человек с каждым разом все больше привыкает к своему более низкому положению; совершая грехи, человек каждый раз осваивается со своим греховным положением все больше и больше. Если в дом заберется один вор, то он привлечет туда и остальных, потому как у них такие же стремления и намерения. Из искры возгорится пламя, и небольшое заболевание может стать причиной заразной болезни. Человек, страдающий недостатком зрения, должен внимательно следить за своею ногой. Увы, не только сердца наших прихожан, но и наши собственные не расположены к Богу, в них скрыто отчуждение в отношении Его, они преисполнены бессмысленными и практически неуправляемыми страстями! Даже в лучшем своем состоянии мы не избавлены от остатков гордыни, неверия, самолюбия, лицеприятия и всяких ненавистных смертоносных грехов. Зная все это, разве мы вправе отвергнуть необходимость надзора за собой? Разве горящий в нас от начала адский пламень уничтожен до конца? Разве в глубине наших сердец еще не теплится стремление к предательской измене, и разве, при всем этом, нам нет необходимости внимать себе? Вряд ли бы вы отпустили от себя своих малых детей, которые еще плохо ходят, без предварительного предупреждения ве-[c. 67] сти себя осторожно, чтобы не упасть и, увы, как слабы те из нас, которые выглядят сильнейшими! Как склонны они спотыкаться порой и на равном месте еще до начала ходьбы! Насколько незначительны обстоятельства, способные повергнуть нас наземь, соблазнить к совершению глупых поступков. Как легко можно воспламенить наши страсти и преступные желания, извратив наш здравый смысл, ограничив нашу решимость, остудив ревность и ослабив наше усердие! Служители, наряду с простыми людьми, являются не только сынами Адама, но и грешниками, попирающими благодать и усугубляющими тем самым необратимые последствия греха. Если вы не будете внимать себе, то ваши изменчивые сердца, не сегодня, так завтра, введут в заблуждение вас самих. Те грехи, которые вы давно почитаете мертвыми, могут вновь проявить себя и мгновенно возродиться; в числе их ваша гордыня, пристрастие к земному и многие вредные пороки, о которых вы думали, что искоренили их из жизни. Потому первой необходимостью для человека с такой несовершенной природой должен стать надзор над собой, ему следует быть внимательным и осторожным в наблюдении за собственной жизнью.

 

3.

 

Внимайте себе, потому что искуситель будет склонять вас к греху сильнее, чем обычных людей. Если вы возглавляете ополчение против князя тьмы, то знайте, что он не даст вам пощады, если только Бог его не остановит. Он обращает свою свирепую ярость именно на тех, кто доставляет ему наибольшие неприятности. Наподобие тому, как он ненавидит Христа, являющегося Вождем (General) воинства Господнего, Совершителем (Captain) нашего спасения, за то, что Он делает гораздо больше, чем весь мир, для победы над его царством, так и командующих в Божьей армии, послушных Христу, он ненавидит больше, нежели простых солдат. Он знает, какой разгром будет во вражеских рядах, если он поразит полководцев на глазах всей армии. Он уже долгое время использует подобную тактику боя, и для него не важ-[c. 68] но, насколько велик вражеский стан, лишь бы достигнуть результата, чтобы пастор был поражен, и тогда овцы рассеются (Мф. 26:31, Мк. 14:27). И неизменный успех его в этом деле объясняется тем, что он использует все возможные шансы в достижении поставленной цели. Потому внимайте себе, братия, так как вы находитесь под особым наблюдением у врага. Вы должны различать его самые тайные нашептывания, отражать непрестанные подстрекательства и яростные атаки. Чем мудрее и ученее вы, тем больше внимайте себе, чтобы ему не удалось провести вас. Дьявол еще более образован, чем вы, да и собеседник он более находчивый. Он может принять вид ангела света (2 Кор. 11:14), чтобы ввести человека в заблуждение. Он может незаметно проникнуть в сознание и поколебать ваши стопы еще до того, как вы его обнаружите. Он может без вашего ведома проделать свои фокусы над вами и лишить вас веры и непорочности, а вы не поймете, что он украл их у вас; нет, он заставит вас думать, что их у вас стало больше, даже когда от них не осталось и следа. Вы не заметите ни крючка, ни лески, ни, тем более, притаившегося в засаде рыбака, в то время как он будет приманивать вас своей наживкой. Да и наживка его настолько будет соответствовать вашим нраву и характеру, что у него не может быть и тени сомнения, что вы уже сидите у него на крючке. Он сделает так, что ваши собственные убеждения и склонности предадут вас. Когда же он добьется вашего падения, то постарается использовать это в качестве инструмента для того, чтобы погубить и других. О, какого триумфа он добивается в своих глазах, когда служитель становится ленивым и неверным, когда он делает его алчным или злоречивым! Он станет выхваляться перед Христом, говоря: «Вот они, твои святые проповедники! Смотри же, что осталось от их верности и во что она их превратила». Он будет восхвалять себя перед Иисусом Христом, говоря: «Вот они, твои герои! Я могу добиться того, что самые главные из Твоих слуг будут злословить Тебя. Я заставлю служителей дома Твоего предать Тебя». Если он посмел оскорблять Бо- [c. 69] га на основании ложного предположения, что сможет заставить Иова проклясть имя Божье, что же будет в том случае, если он действительно возьмет над вами верх? В конце концов, это оскорбление будет значить для вас, что вы не оправдаете сказанного вам великого доверия, запятнаете честь вашей святой профессии и этим самым весьма сильно угодите тому, кто был вашим врагом. О, не делайте такой услуги сатане, не давайте ему такою повода для развлечения, не позвольте ему довести себя до состояния Самсона, который попал в руки филистимлян, чтобы он не лишил вас сначала силы, а затем не забрал бы у вас зрения во имя собственного триумфа и вашего осмеяния.

 

4.

 

Внимайте себе, потому что глаза многих устремлены на вас и многие люди могут стать свидетелями ваших падений. Не успеете вы потерпеть неудачу, как об этом будет трезвонить весь мир. Мало вероятно, что дневное затмение солнца никто не заметит. Если вы считаете себя светом в своих церквах, то не удивительным будет и то, что глаза ваших прихожан устремлены на вас. Если другие люди могут грешить незаметно, то вы не можете, и вы с благодарностью должны сознавать, какая это великая милость, что внимание стольких людей приковано к вам и эти люди всегда готовы указать вам на ваши ошибки. Таким образом, вы всегда можете ожидать больше помощи, нежели обычные люди; по меньшей мере, это может предостеречь вас от греха. Несмотря на то, что люди могут делать это со злым умыслом, вы все равно можете извлечь из этою пользу. Бог запрещает нам такую дерзость, чтобы делать зло в присутствии всего народа и делать осознанный грех в то время, как мир наблюдает за нами! «Ибо спящие спят ночью и упивающиеся упиваются ночью» (1 Фесс. 5:7). Так поймите наконец, что вы находитесь во свете, и ваш свет открыт для всех окружающих, и даже свет вашего собственного учения может изобличить вас в злодеянии. Если вы – свет, находящийся на верху горы, то не думайте о том, как бы укрыться (Мф. 5:14). Пото- [c. 70] му внимайте себе и совершайте ваш труд, помня, что мир следит за вами, острый взгляд людей, исполненных злого умысла, подмечает каждую мимолетную оплошность и затем раздувает ее в самый худший скандал. Люди подметят самую мелочную ошибку, тут же преувеличив ее значение, сразу же поспешат предать это дело огласке и употребить это, как им заблагорассудится, обвинив вас даже в том, к чему вы совершенно не причастны. Следовательно, помните, насколько осторожно нам следует совершать свое служение среди такого множества наблюдателей, страдающих больным воображением!

 

5.

 

Внимайте себе, так как ваши грехи могут повлечь за собой более ужасные последствия, нежели в случае с обычными людьми. Было такое высказывание короля Альфонса, что великий человек не может совершать мелких грехов. Мы можем сказать даже больше, что обученный человек, учитель народа не может совершать мелких грехов, или, хотя бы то, что грех, совершенный им, менее извинителен, нежели тот же самый проступок обыкновенного человека.

 

1. Вы более виновны в грехе против знания, потому что познаний имеете вы больше, нежели другие, по меньшей мере, ваш грех препятствует распространению света или средств познания. Как, разве вы не знаете, что алчность и гордость - это грех? Разве не понимаете, как опасно следовать только своим собственным убеждениям или предавать людские души из-за своей небрежности и самолюбия? Вы знаете «волю Господина своего и не поступаете по воле Его, потому биты будете много» (Лк. 12:47). Потому в том человеке, который знает больше, должно быть больше исполнительности.

 

2. Чем больше вы обличаете своих прихожан, тем больше опасность лицемерия. О, что за ужасная наклонность есть у нас при всей нашей основательной подготовке к повсеместному изобличению греха и умении пред- [c. 71] ставить его весьма отвратительным в глазах людей и способности достигать непосредственной цели изобличения, и тем самым временем жить в грехе и втайне лелеять то, что мы всенародно изобличаем! Что за низкое лицемерие превратить грех в предмет нашей ежедневной жесткой критики, а самим прилепиться к нему; публично уничижать грех и в одночасье относиться к нему запанибратски и водить с грехом дружбу, возлагать на плечи людей бремена неудобоносимые, пальцем не шевеля, чтобы хоть что-то исполнить самому! Что можете сказать в ответ на это обвинение? Думали ли вы сами о грехе как об отвратительном явлении, выставляя его подобным в своих проповедях, или нет? Если нет, то зачем вам притворно обличать его? Если же да, то почему бы вам не оставить его и не творить его более? О, да не будет вашим отличительным признаком определение фарисея: «То, что говорят другим, не делают сами». Многие служители Евангелия смутятся и не смогут поднять глаза вверх, когда услышат такое тяжкое обвинение в лицемерии.

 

3. Чем больше вы стараетесь обличить грех, не распростившись с ним в собственной жизни, тем больше изобличаете собственное вероломство, которое, в отличие от обычных людей, гораздо более не извинительно в вашем случае. Помимо всех обычных действий, предпринимаемых христианином, у вас есть немало обязанностей в качестве служителя. Как часто вы провозглашали, что в грехе сокрыто зло и опасность и уговаривали грешников перестать делать его? Как часто угрожали праведным судом господним тем, кто его творит? Во всем этом, конечно, можно было видеть ваше собственное отречение от него. Всякая проповедь, обличающая его, каждое наставление, каждое свидетельство против него перед лицом общины подразумевали, что и вы сами предали его забвению. Каждое крещенное вами дитя, каждая совершенная вами [c. 72] вечеря Господня вносили в общий контекст объявление вашего собственною отказа от мира и плоти и вашего союза с Христом. Как часто и как открыто жизнью своей вы свидетельствовали об отвратительной, чреватой вечной погибелью сущности греха? При всем этом как можете вы быть настолько привязанными к греху, в разрез собственным вашим исповеданиям и свидетельствам? О, что за предательское действие – так яростно изобличать трех с кафедры и после всего этого допускать греху жить в своем сердце, отдавая ему ту часть, которая принадлежит только Богу, и даже предпочитать его славе святых в небесах!

 

6.

 

Внимайте себе, потому что такие великие свершения, как наши, приносят большее благословение, чем имеют другие люди. Если человеку не суждено пройти через великие испытания в своей жизни, то даров и благословений он получит меньше, чем те, кто через них пройдет. Для более легких дел и преодоления незначительных трудностей может не понадобиться большой силы, но если уж вы решились на великое предприятие в своем служении, если вы согласились повести войско Христово против сатаны и его слуг, если готовы участвовать в брани против начальств, властей и духов злобы поднебесных (Еф. 6:12), если идете на риск в деле спасения пленников из дьявольской пасти, то не думайте, что ваша невнимательность и неосторожное распоряжение собственной жизнью будут способствовать выполнению этих дел. Если уж вы рассчитываете совершать в своей жизни такие важные предприятия в беспечности вашего сердца, то имейте в виду, что это оставит более глубокие раны в вашей совести и заставит вас стыдиться больше, чем если бы вы были обычными людьми. В данном случае не только сам труд требует большого внимания, но и его исполнитель должен относиться к выполнению такого важного дела с большей ответственностью. Мы могли [c. 73] быть свидетелями, как многие христиане, имевшие добрую репутацию и благочестие до тех пор, пока им ни были предложены посты в судопроизводстве или в армии, а их новое положение не соответствовало их дарованиям и было связано с большими искушениями, нежели они могли снести, вследствие этою превратились в бесчестных и бесстыдных людей. Мы наблюдали также, как отдельные христиане доброго нрава, которые слишком высоко ценили себя и хотя внедрились в священнические ряды, но оказались слабыми и пустыми людьми, стали даже большей обузой для Церкви, чем те, которые нашими стараниями были от нее отлучены. Они, возможно, больше угодили бы Богу, если бы достигли наивысшего положения среди обычных людей, нежели будучи наименьшими среди священников. Если же вы рискнете ринуться в самую тушу врагов и наберетесь мужества, чтобы переносить тягость дня и зной, то внимайте себе.

 

7.

 

Внимайте себе, потому что воздавать честь и славу вашему Господу и Повелителю, провозглашать Его святые истины и пути - это, прежде всего, ваша обязанность, а не других людей. Ваши заслуги в служении имеют огромное значение для Него, в противном случае ваш провал в служении наносит большой удар по Его делу, нежели неудачи других людей. Чем ближе человек к Богу, тем больше его ошибки приносят бесчестия имени Божьему и тем больше неразумные люди будут обвинять самого Господа за них. Сурово наказаны были Господом Илии и дом его за то, что попирали ногами жертвы и приношения господин: «и трех этих молодых людей был весьма велик пред Господом, ибо они отвращали от жертвоприношений Господу» (1 Цар. 2:17). Грех значительно усугублен был тем, что Давид «подал повод врагам Господа хулить Его» (2 Цар. 12:14), потому и Бог вынужден был более строго, нежели при других обстоятельствах, наказать его. Если вы истинные христиане, то Божья честь должна быть дороже вам, чем ваши собственные жизни. Потому вник- [c. 74] ните хорошенько в то, что вы делаете противного ей, так же как вы вникаете в ситуации, когда ваша жизнь находится под угрозой. Разве не ранит вас в самое сердце то обстоятельство, что имя Божье находится в поругании из-за вас? Оставят ли безразличными вас люди, указывающие в вашу сторону пальцем со словами: «Вот пошел алчный священник, тайный пьяница, бесчестный человек Он из тех, кто проповедуют строгое поведение, в то время как сам предается распутству не меньше других. Он осуждает нас в своих проповедях, а его собственная жизнь осуждает его самого. Не важно, что он говорит, в жизни он так же плох, как и мы»? О, братия, сможете ли вы терпеть то, что люди будут бросать отходы вашего нечестивого поведения в лик святого Бога, оскверняя образ Евангелия, размазывая грязь по лицам тех, кто не утерял еще страха Божья? Не разобьет ли вашего сердца осознание того, что из-за ваших проступков будет предаваться нареканию честное имя всех добрых христиан? Конечно же, если кто-то из вас, руководителей стада, будет уличен однажды в каком-либо постыдном преступлении, то хоть мужчина, хоть женщина в вашем приходе, со страхом совершающие свое спасение, услышав о нем, при всем их глубоком сожалении о вашем грехе еще более возненавидят его и восскорбят о нем из-за неверующих людей, которые постараются бросить им в лицо этот факт. Неверующий муж скажет об этом своей жене, неверующие родители своим детям, неверующие соседи и соработники станут обсуждать это обстоятельство друг с другом, говоря: «Вот они, ваши святые проповедники! Смотри, до чего доводит твое усердие. А чем же ты лучше других? Да вы все схожи». Следующие строки все богобоязненные люди в нашей стране должны принять к своему сведению: «Ибо надобно прийти соблазнам; но горе тому человеку, через которого соблазн приходит» (Мф. 18:7). О, следите, братия, за каждым словом, которое произносите, за каждым сделанным вами шагом, потому что вы несете ковчег Господень - вам оказана великая честь! Если ты  «знаешь волю Его, и разумеешь лучшее, научаясь из закона, и уверен о себе, что ты путеводитель слепых, свет для находящих- [c. 75] ся во тьме, наставник невежд, учитель младенцев» (Рим. 2:18), если ты, я повторюсь, живешь в разрез с собственным учением и «преступлением закона бесчестишь Бога» (Рим. 2:23), то «из-за этого имя Божье хулится у язычников» (Рим. 2:24), и вам не безызвестно установленное небом утверждение: «я прославлю прославляющих Меня, а бесславящие Меня будут посрамлены» (1 Цар 2:30). Никогда еще не было, чтобы бесславящий имя Божье не навлек бесчестия на самою себя. Бог всегда рассеивает любую тень, бросаемую на Него, но вы не сможете с такой же легкостью избавиться от стыда и сожаления, постигших вас в связи с тем.

 

8.

 

В конце концов, внимайте себе, потому что успех всех ваших трудов во многом зависит от этого. Бог перед тем, как употребить человека в качестве орудия для великих свершений, сначала готовит его, чтобы он подходил для этого. Смотрите теперь, если Господь не проделал должной работы в ваших собственных сердцах, как можете вы ожидать Его благословения в ваших трудах над сердцами других? Он может сделать это, если захочет, но у вас есть все основания сомневаться, что Он даст вам успех. Далее я приведу несколько причин, которых вам будет достаточно, чтобы понять, что желающий того, чтобы через него люди приходили к Богу, должен внимать себе и что Бог редко дает успех в трудах неосвященных людей.

 

1. Можно ли ожидать, что Он благословит труды того человека (я имею в виду в сравнении с другими служителями), который трудится не для пользы Божьей, а для себя? Как раз это можно отнести к любому неосвященному человеку. Только обращенный человек, как никто другой, считает Бога пределом своих устремлений и делает все возможное и невозможное искренне во славу Его, другие же расценивают служение как одно из средств заработать на жизнь. Они выбрали имен- [c. 76]  но это из других призваний либо оттого, что их родители прочили им подобную судьбу, либо потому что служение обеспечивает им полноценное существование. Такое положение позволяет некоторым получить пищу для ума и постигнуть многие науки; другие ценят то, что служение не столь утомительно для тела, потому как последние живут для угождения своей плоти. Некоторые хотят иметь сопряженные с этим почтение и уважение от людей, так как они считают привлекательным для себя делом стать начальниками и учителями, и чтобы люди из уст их принимали закон. Они и стали служителями лишь для подобных целей, только для этого они и говорят проповеди, и, влекомые этими и подобными желаниями, они очень скоро сдадутся. И можно ли думать, что Бог обильно благословит труды подобных делателей? Ведь проповедуют они не во славу Его, а для своих корыстных целей, во имя собственного престижа и выгоды. Не Ему, а лишь самим себе они служат и угодить стараются, потому и не стоит удивляться, когда Он оставит их самостоятельно искать успеха и не даст им в трудах большего благословения, нежели то, чего они добьются собственными силами и слово их будет настолько проникновенно, насколько у них хватит человеческих способностей сделать его таковым.

 

2. Может ли, по вашему мнению, человек, который не от сердца и не искренне совершает свой труд, который сам не верит в то, что говорит, и не проявляет истинного усердия в деле, хотя на первый взгляд и кажется таковым, иметь такой же успех, как и другие? И можно ли предположить, что какой-либо неосвященный человек в состоянии от сердца и с полной отдачей совершать служение? Возможно, он будет иметь важный вид, исходя из присутствия в нем известной доли веры и понимания истинности Слова, или же его побудит к служению естественное рвение, или он будет подстрекаем эгоистичными интересами. Но это не будет иметь отношения к истинным стремлениям и честности здравого верующего человека, который полностью поглощен поиском славы Божьей и желанием спасения [c. 77] грешников. О, государи мои, до тех пор, пока духовное преобразование не свершилось в ваших собственных сердцах, все ваши проповеди и увещания, обращенные к другим людям, будут лишь поверхностным надувным лицемерием. Как можете вы денно и нощно отдавать себя работе, к которой ваши собственные сердца питают отвращение? Возможно ли со всем усердием и жаром призывать бедных грешников возвратиться к посту и раскаяться, тогда как вы сами не раскаялись и не примирились с Богом? Как можно со всей искренностью сопровождать бедных грешников настойчивыми просьбами, чтобы они вникли в свое греховное положение и начали вести святую жизнь, тогда как сами вы никогда не осознали всю глубину своих собственных грехов и не оценили необходимости в святой жизни?

 

Этих понятий никогда не постигнуть, если не прочувствуешь их, а прочувствовать их невозможно, не разделив их. И тот, кто сам не пережил этих чувств, скорее всею не сможет должным образом передать их другим и, тем более, помочь другим прочувствовать их. Возможно ли такое, чтобы вы подводили грешников к отказу от прежнего образа жизни, к покаянию и новому рождению, всем сердцем сострадая им и умоляя их со слезами на глазах именем Господа, тем самым временем не имея такого же сострадания к собственным душам и не испытав всего того, через что пытаетесь провести других? Как же можете вы возлюбить ближних более, чем себя? Сможете ли вы пожалеть тех, кто обходится с вами без всякой жалости? Государи мои, как, по вашему мнению, могут искренне и усердно спасать людей от ада те, которые сами не имеют полного убеждения в его существовании? Могут ли вести людей в небо те, кто на самом деле не до конца уверены, что есть небо? Существует высказывание Кальвина по моей теме: «Никогда человек не будет усердно и сердечно способствовать спасению других, если сам он относится с пренебрежением к собственному спасению». Если проповедник не имеет твердой уверенности в правоте Слова Божьею и в грядущей жизни, которые должны способствовать его собственному отказу от суетного мира и возбудить в нем святое усердие к собственному спасению, он не имеет ни верности, ни стремле- [c. 78] ния спасать других людей. Воистину, лишь осмелившийся подвергнуть себя вечному проклятию без страха оставляет других людей в таком же состоянии. Такой человек, как Иуда Искариот, предавший своего Господина за серебро, осмелится и стадом своим торговать. Тот, кто готов распрощаться со своей надеждой на вечное блаженство ради мирских и плотских утех, не пожертвует ими и ради спасения других. Мы, естественно, может допустить, что человек, осознанно причиняющий себе зло, не пощадит и других. Тому нельзя доверить души других людей, кто не верен своей собственной, продав ее дьяволу за краткие минуты наслаждения от содеянного греха. Я исповедую то, что никогда не дам согласия, чтобы ответственность за людские души и надзор за ними в достижении спасения возложить на человека, который не радеет о своей собственной душе и не внимает себе, за исключением случаев крайней необходимости, когда нельзя найти более достойного.

 

3. Подумайте, возможно ли, чтобы человек сражался в полную силу против сатаны, будучи сам слугой его? Причинит ли царству дьявола какой-либо ущерб участник и подданный этого царства? Будет ли честен с Христом заключивший завет с Его врагом? Именно такими и являются все неосвященные люди, к какому бы сословию или профессии они ни относились Они – слуги сатаны и подданные его царства. Он владеет их сердцами. Захотят ли подчиниться Христу те, кем управляет дьявол? Какой военачальник захочет, чтобы слуги и друзья его врага выступали вместе с ним против своего же союзника на войне? Это как раз то, что происходит со многими проповедниками благой вести, когда они сами становятся врагами благой вести, которую распространяют. Не удивительно, что из-за таких случаев святое послушание верных подвергается осмеянию, и, пока им проповедуется о святой жизни, подобное поведение бросает тень на практику этой жизни! О, сколь много таких предателей было в Церкви Христовой во все времена, которые больше навредили Ему, выступая под Его флагами, чем если бы они были на противоположной стороне в открытой схватке! В общих чертах они хорошо говорят о Христе и Его свято- [c. 79] сти, тем не менее, делают все возможное, чтобы принести Ему бесчестие. Они заставляют людей верить, что ищущие всем сердцем Бога - сборище иступленных фанатиков или лицемеров и если они из опасения навлечь на себя позор не проповедуют таким образом публично, то в частном порядке они распространяют эти взгляды в кругах своих знакомых. Увы, сколь много таких волков затесалось в стадо к овцам! Если даже среди двенадцати человек в Христовой семье один стал предателем, не удивительно, что их множество в ней и по сей день. Нельзя ожидать, что слуги сатаны, чей «6ог чрево, (которые) мыслят о земном» (Флп. 3:19), лучше людей, чье имя - «враги креста Христова» (Флп. 3:18). Что из того, что он учтив в обращении, благовиден в проповеди и внешне исповедует причастность к религии? Так же подвержен он греховному соблазну, который проявляется в желании мирского, гордости, тайной неприязни к святому благочестию или в поверхностности сердце, в котором вера не смогла укорениться, а оно само не предано Христу без остатка, как зависимы от греха другие люди, погрязшие в пьянстве, нечистоте и прочих постыдных деяниях. Мытари и блудницы, однако, первыми идут в царство небесное, в отличие от фарисеев, потому что первые более склонны к осознанию своей греховности и погибели.

 

И хотя большинство подобных людей могут показаться отличными проповедниками и с такой же горячностью, как и прочие, осуждают грех, тем не менее все это лишь напускное рвение и весьма распространенное, но обыкновенно бесполезное горлопанство. Тот, кто лелеет грех в своем собственном сердце, никогда с достаточной убедительностью не сможет обличать его в других. Я знаю, что в действительности нечестивый человек скорее согласен видеть изменения в других людях, нежели допустить преображение своей собственной жизни, и, следовательно, может показать некоторое усердие, уговаривая грешников оставить свои злые пути. Это понятно потому, что обли- [c. 80] чать грех гораздо проще в других, нежели удаляться от него самому, потому осуждение греха может сочетаться в таком человеке с ублажением собственных похотей. Поэтому многие нечестивые служители или родители могут с усердием способствовать искоренению греха из жизни их прихожан или детей, ведь реформирование других совсем не требует лишения их самих греховных утех, а самоотречение, навязываемое ими своим подопечным, совсем не обязательно для них самих. Однако во всем этом нет ни намека на истинное рвение, твердость и усердие, свойственные настоящим христианам. Будучи врагами Христа, они не борются с грехом и тем самым создают угрозу для спасения душ своих прихожан. Продажный командир, заряжая ружья лишь порохом, может производить много шума своей холостой пальбой в сторону врага. Он может отметить в рапорте, что пули были настоящими, но такая стрельба не причинит врагу никакого урона. Так и любой подобный проповедник может весьма громко ораторствовать и проповедовать с искусно имитируемым жаром, но весьма сомнительно, что его речи смогут уничтожить грех и сразить сатану. Никакой воин не станет сражаться с настоящим мужеством против тех, кого любит или даже любит более всего на свете, хотя его не остановить, когда он ненавидит что-то или очень зол на кого-либо. Всякий невозрожденный человек не имеет ни малейшей неприязни к греху, так как он - самая большая его драгоценность. Отсюда вы могли уяснить для себя, что никакой неосвященный человек не пригоден к тому, чтобы быть одним из начальников армии Христовой. Не может он отвергнуть мир и грех, если он прилеплен к тому, считая их своим главным благом.

 

4. Маловероятно, что люди станут уважать учение человека, если увидят, что сам он не придерживается того, о чем проповедует. Если он не поступает сообразно с тем, чему учит других, они расценят его слова как поверхностные. Люди, скорее всего, не поверят человеку, говорящему неубедительно. Если бы кто-нибудь закричал вам, чтобы вы бежали что есть мочи, так, как бегут настигаемые медведем или неприятелем, а сам тем временем остался стоять на месте, то, естественно, вы заподозрили бы, что он потешается над вами и что [c. 81] опасность, представленная им, не более чем злая шутка. Когда проповедник, сам не будучи святым, убеждает слушателей в необходимости препровождения святой жизни, без которой никто не увидит Господа, люди подумают, что ему лишь бы отчитать очередную проповедь, дабы не лишиться своего содержания, и, конечно же, все его речи - это всего лишь слова. Долго же вам придется возвышать свой голос, осуждая грехопадение, чтобы люди, видящие, что обличающий их проповедник тем временем пригрел трех у сердца, получая от него усладу, могли поверить в опасность и зло, которые за этим стоят. Скорее они соблазнятся тем и решат, что верно есть нечто особенное в том, что вы так хаете, как порою делают обжоры, обхаивая те блюда, которое хотели бы съесть в одиночку. Уж если вместе с ушами людям даны и глаза, то, слушая вас, они увидят то, что вы имеете в виду: они более склоны верить своим глазам, нежели ушам, потому как «лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать». Все, что ни делает служитель, есть своего рода проповедь, и если вы страдаете алчностью или нерадением, то вы даете практические уроки своим прихожанам, как совершать эти грехи. Если вы питаете слабость к спиртному или азартным играм, или разбазариваете свое время в бесполезной болтовне, они воспримут это, как будто вы вешаете им: «Ближние, вот жизнь, к которой вам следует стремиться. Решившись на такое, вы не подвергните себя ни малейшей опасности». Если вам не хватает благочестия, чтобы научать свои семьи страху Божьему, если не можете противостать грехам того общества, в котором находитесь, не говорите людям прямо об их нужде в спасении, то ваши прихожане примут это как проповедь, что ничего делать не нужно, и решат открыто следовать вашему примеру. Нет, вы делаете еще хуже вышесказанного, так как учите прихожан думать плохо о тех, кто лучше вас.

 

Сколь многих верных служителей, наряду с отдельными христианами, ненавидят и предают поношению из-за таких, как вы! Что же говорят им люди? «Вы такие правильные и столько много говорите нам о грехе и долге, и под- [c. 82] нимаете такой шум вокруг этого тогда, как такой-то или тот-то служитель, который тоже ученый, не хуже вашего, и проповедник он хороший, а потешается и шутит вместе с нами, не докучая нам и не досаждая себе подобными проповедями. Вы никогда не умолкните, не перестанете создавать мною шуму из ничего. Вы любите пугать людей разговорами о вечной погибели, тогда как такие здравомыслящие, умудренные и спокойные духовные лица молчат и живут среди нас, как все мы». Таковы мысли и разговоры, порождаемые вашим нерадением. Они не прочь выслушивать ваши обличения греха с кафедры и позволят вам говорить о благочестивой жизни сколько вам угодно, когда вы готовы оставить их в покое после того, когда будете дружески обращаться с ними и шутить по окончании проповеди, когда ваши разговоры не будут противоречить их речам, а ваша жизнь будет подобной их жизни, и когда вы перестанете тревожить их душещипательными беседами. Ибо они воспринимают кафедру в качестве сцены, того места, с которого проповедник должен подать себя, по-актерски сыграв свою роль. Они дают вам тем самым свободу в течение часа высказывать, что приготовили, но они не придадут значения вашим словам, если вы, заглянув им в глаза, не покажете, что вы совершенно искренни с ними и на самом деле имеете в виду то, что сказали в проповеди. Много ли добра сделает тот человек, и сможет ли он быть достойным звания служителя Христова, если, посвятив Богу часовую проповедь на воскресном богослужении, он всю неделю потом будет свидетельствовать против Него, превращая свои публичные высказывания в ложь?

 

А если и найдутся люди достаточно мудрые, чтобы не обращать внимания на отрицательный жизненный пример подобных деятелей, то отвратительное поведение таковых, все равно, сделает их проповедь непривлекательной. Даже когда вы внутренне согласны, что мясное блюдо аппетитно и питательно на вид, но если приготовил его повар, больной проказой, а подал официант с грузными руками, то ваш желудок может не воспринять ею. Поэтому внимайте себе, если вы желаете послужить людям на благо.

 

В довершение всего, поразмыслите о том, зависит ли успех ваших деяний от помощи и благословения Господ- [c. 83] нет. И есть ли хоть один намек на то, что Он дает помощь и благословение людям, не имеющим благочестия в себе? Хотя Бог и обещал благословит Церковь даже через таковых, тем не менее Он не давал обетования, гарантирующего благословения им самим. Он обещал, что будет с теми, кто верен Ему, и даст им духа Своего и слово Свое вложит в уста их, и сатана ниспадет с неба, как молния, пред их взорами. Но существуют ли подобные обетования в отношении служителей, не имеющих благословения? Нет, разве не знаете вы, что своим лицемерием и поруганием имени Божьего вы способствуете тому, чтобы Он оставил вас и проклял все ваши начинания, особенно предпринятые для собственной пользы, в то время как Он благословляет старания избранных Своих? Хотя я не исключаю, что Бог может употребить нечестивых во благо Церкви, тем не менее делает Он это не столь часто и не таким возвышенным способом, как через своих собственных слуг.

 

И то, что я сказал о нечестивых, верно и в отношении тех благочестивых, которые отпадут от веры и обесчестят свое славное имя: их постигнет все это в зависимости от тяжести и глубины совершенного ими греха.



Обновлен 19 сен 2018. Создан 07 ноя 2016