Пуританская библиотека

Ричард Бакстер. Сущность наблюдения за собой (отрывок из книги "Reformed Pastor", 1656)




Текст воспроизведен по изданию: Бакстер Ричард. Реформированный пастор. Пер. с англ.: Е. Кулюкин. - М.: Центр «Нарния», 2010, с. 40-63.

 


 

Раздел 1

Сущность наблюдения за собой


Давайте определимся, что значит «внимать себе».

 

1.

 

Необходимо, чтобы спасительная сила благодати совершила свое действие и в ваших собственных душах. Внимайте себе, иначе спасительная благодать, о которой вы возвещаете другим, не сможет оказать своего воздействия на вас, вам самим не будет знакомо плодотворное влияние благой вести, которую вы возвещаете, и, если вы открываете миру его нужду в Спасителе, пренебрегая Им в своих собственных сердцах, вы утратите живой интерес к Его личности, а затем и к тому, что Он сделал во имя вашего собственного спасения. Внимайте себе, иначе, призывая других, чтобы они осознали опасность вечной погибели, вы погибнете сами; насыщая других людей хлебом жизни, вы сами начнете умирать с голоду. Несмотря на обещание тем, которые многих приведут к спасению, «сиять, как светила на тверди» (Дан. 12:3), есть условие, что они сами должны быть обращенными. Попросту говоря, их собственная искренняя вера - это условие для обретения славы, при которой ни в коей мере не исключается возможность иметь еще большую славу, когда они проявят усердие в служении. Как много людей предупреждали других об опасности вечной погибели, а сами угодили в нее! Сколько проповедников сейчас в аду, и каждый из них постоянно призывал своих слушателей быть предельно внимательными и осторожными во избежание данной участи. Может ли здравомыслящий человек допускать, что Бог предоставит спасение [с. 41] тому, кто, проповедуя другим людям, не желает его себе? Неужели Он закроет глаза на то, что они учили других тем истинам, которыми сами пренебрегли, отказавшись их исполнять? Портной ходит в рубищах, хотя шьет роскошную одежду для других; повар лишь облизывается, сервируя изысканные блюда для богатого стола (Русский аналог пословицы «сапожник без сапог»). Поверьте, братья, Бог не даст спасения человеку лишь за то, что он проповедник, будь он даже самый красноречивый из всех проповедников. Спасение получат лишь те, кто был оправдан, освящен, последователен в служении и до конца верен воле Господа. Поэтому сначала внимайте себе, чтобы вам самим соответствовать тем принципам, которые вы прививаете людям, самим верить тому, в чем убеждаете своих слушателей, и чтобы Спаситель, о котором вы говорите людям, был узнаваем в вашем собственном образе. Тот, кто повелевает вам возлюбить ближнего, как самого себя, имеет в виду и то, что вам следует избегать самобичевания и ненависти к себе и к другим, а это значит, что вы должны любить себя.

 

Не освященный прихожанин - опасное явление, но еще более опасен не освященный проповедник. Разве вас не повергает в дрожь чтение Библии, особенно когда вы читаете в ней строки, обличающие вас лично? Как мало вы размышляете над тем, что, составляя очередную проповедь, подписываете свой собственный приговор! Когда вы выступаете против греха, вы усугубляете свою собственную вину! Когда вы возвещаете слушателям о непостижимой благости Христа и духовном богатстве Его благодати, вы обнаруживаете свое собственное беззаконие, и ваша беда в том, что вы сами отвергли все зло и остались ни с чем! Как можно убедить грешника обратиться к Христу, оставить мир, начав поступать по вере и жить свято, когда совесть ваша, если, конечно, вы слышите ее голос, подсказывает вам, что вы этим утверждает свою собственную несостоятельность в этих вопросах? Говоря об аде, вы описываете место своего дальнейшего пребывания; повествуя о прелестях райской жизни, вы делитесь с другими личным горем, так как вам нет места со святыми в вечности. Что можете сказать вы, если в большинстве случаев, что бы вы ни [c. 42] проповедовали, это обратится против вас самих? О горе! Горе человеку, который должен учить и проповедовать вопреки самому себе и потратить свою жизнь, преподавая предмет, единственной темой которою будет самоосуждение! Несчастный неопытный проповедник - одно из самых жалких явлений на земле, и тем не менее он обычно совсем не понимает своей беды: в его речах звучит столько фальши, которая лишь отдаленно напоминает о неоценимой спасительной благодати, он сыплет поддельными перлами, которые лишь схожи с христианскими ценностями, он слишком занят всем этим, что ему недосуг поразмыслить о собственной нищете. Напротив, он уверен, «что он богат, разбогател и ни в чем не имеет нужды, а не знает того, что несчастен, и жалок, и слеп, и нищ, и наг» (автор перефразирует отрывок из Откр. 3:17). Он сведущ в Писании, испытан в служении, не делает отвратительных грехов, стоит у Божьего алтаря, изобличает грехи других людей, проповедуя о святой жизни и чистоте сердца, и что кроме святости может быть его уделом? О, что за страшное несчастье погибать, когда вокруг тебя такое изобилие пищи! Умереть с голоду, держа в руках хлеб жизни, преподнося его другим и настаивая людей,  чтобы те вкушали его! Именно те установления Божьи могут осудить нас в нашем заблуждении, которые, напротив, предназначены для нашего обращения и спасения! Пока мы держим зеркало Слова Божьего перед людьми, чтобы в нем им рассматривать особенности своею внутреннего мира, нам следует взглянуть в него и самим, а лучше держать его так, чтобы видеть и себя, иначе у нас может сложиться ложное восприятие самого себя! Если все ж подобный несчастный обратится ко мне за советом, то я бы рекомендовал, чтобы тот очнулся и заглянул в свое собственное сердце и свою жизнь, оставив на время проповеди к другим, обратив внимание на себя. Он должен понять наконец, что пища, попавшая в рот, но не дошедшая до желудка, не принесет пользы; если призывающий имя Божье сам делает беззаконие, Господь не услышит его молитвы; если он оставит место для беззакония в своем сердце, то это обернется про- [c. 43] тив него в тот день, когда он скажет: «Господи! Господи! Не от Твоего ли имени мы пророчествовали» (Мф. 7:22) - и услышит в ответ страшные слова – «Я никогда не знал вас; отойдите от Меня....» (Мф. 7:23). Разве утешат Иуду, попавшего туда, куда он попал, воспоминания о том, что он когда-то проповедовал с другими апостолами и находился рядом с Иисусом, который назвал его другом? Когда подобные мысли возникнут у кого-то в сердце, и совесть некоторое время будет о6личать его, я посоветовал бы ему начать свою очередную проповедь, по примеру Оригена, со стихов 16-17 из Псалма 49 «Грешнику же говорит Бог: “Что ты проповедуешь уставы Мои и берешь завет Мой в уста твои, сам ненавидишь наставление Мое и слова Мои бросаешь за себя?”». А после чтения отрывка сесть и истолковать его в свете своей собственной несостоятельности. Затем же побудить себя честно, ничего не тая, исповедовать свой грех и покаяться в нем перед всей общиной, искренне желая вознести свои молитвы Богу о всепрощающей и обновляющей благодати Его. И лишь после того он может проповедовать Спасителя, которого Он знает теперь лично тогда он может быть уверенным, что передаст людям богатства благой вести, которыми и сам теперь обладает.

 

Увы! Распространенной проблемой и бедой Церкви являются не возрожденные и не опытные проповедники: слишком многие становятся сначала проповедниками и лишь после того приходят к Христу. Они освящены для служения в качестве священников Божьих у алтаря, не посвятив предварительно своего сердца Христу, как подобает Ею ученикам. Следовательно, служат они неведомому им Богу, и проповедуют Христа, Которого не знают сами, и молятся они духом, которого не познали. Они учат святости и причастности к Божьему естеству, говорят о небесной славе и полноценной жизни, не испытав всего этого на собственном опыте, да и, похоже, не желая когда-либо вникать в это. Сердца таких проповедников пусты, они возвещают о Христе и благодати, не имея их в себе. О, ес- [c. 44] ли бы студенты наших университетов до конца понимали эту проблему! Какая печальная картина отрывается, когда мы смотрим на молодых людей, получающих незначительные познания о великих Божьих делах; они трудятся, чтобы распознавать имена и знания, которые стали ограниченными, после разделения языков и народов, но не познают Бога лично, не превозносят Его в своих сердцах, не имея ни малейшего представления об обновляюoей силе Того, Кто может сделать их счастливыми. Они ходят «подобно призраку» (Пс. 38:7), проводят свою жизнь, как во сне: пока их умы и языки заняты изучением имен и народов, они чужды Богу и не причастны к жизни святых. Когда Бог однажды всколыхнет такою молодого человека своей спасительной благодатью, он сможет окунуться в исследования и размышления, настолько более насыщенные, чем его предыдущие не освященные лекции и дискуссии, и вынужден будет признать, что спал до этого и очнулся от сна. Тот занятой мир, в котором они находятся, приводит их к полному опустошению, которое сможет заполнить только изначальное, суверенное, самодостаточное Существо – Бог –  Все во всем. Образование будет правильным, только если человек знает Бога, и невозможно выбрать правильную систему преподавания или достижения какой-либо достойной цели без познания Бога. Мы мало узнаем о творении, если мы не рассматриваем его через призму его отношения к Творцу: разобщенные отдельные буквы и знаки совершенно бессмысленны и абсурдны сами по себе. Тот, кто не усматривает в творении Того, кто есть «Альфа и Омега, начало и конец» (Откр. 1:8), и не знает, что именно Он есть Все во всем, не может видеть ничего вообще. Все твари, подобно разобщенным буквам, сами по себе ничего не значат и не представляют собой ничего существенного, если их рассматривать отдельно от Бога. Более того, отделение от Творца автоматически прекращает их существование, и отделение является, на самом деле, аннулированием; и если мы можем вообразить подобное в своем сознании, мы получим ничто. Одно дело - знать творение, как знал [c. 45] его Аристотель, и совсем другое - смотреть на все христианским взглядом. Без христианского осмысления нельзя правильно понять ни строки из его «Физики». Это монументальный превосходный труд, и его можно употребить с гораздо большей пользой, чем это делается. но Аристотель учит нас в нем лишь малой толике из того, что представляет собой природа.

 

Когда Бог сотворил совершенного человека, Он поместил его в совершенный мир, в котором все было в абсолютном порядке, все творение было подобно книге, в которой человек должен был читать о природе и воле великого Творца. На каждом представителе творения было так ясно выгравировано имя Бога, что человек мог читать его даже на ходу. Он даже мог лицезреть образ Божий, не открывая своих глаз, так как ни в ком не проявлялся Он так полно и очевидно, как в нем самом. Продолжи он в том же духе, он смог бы и дальше возрастать в познании Бога и себя. Ему не пришлось бы лишиться знания и любви к себе и творению и изведать разлуку с Творцом, вместо того он утратил истинное знание о себе и Творце, если это можно было бы свести лишь к понятию знания. Человек предпочел знание, сделавшее его несчастным, пустые идеи вместо колоссального знания о себе и Творце, от которою он был теперь отделен. Таким образом, тот, кто жил для Творца и зависел от Него, теперь все делает во имя сотворенного и полагаться может лишь на него и на себя. «Подлинно, совершенная суета - всякий человек живущий» (как ученый, так и малограмотный), (Пс. 38:6). «Подлинно‚ человек ходит подобно призраку; напрасно он суетится, собирает и не знает, кому достанется то (Пс. 38:7)». Не нужно упускать из внимания, что Бог, став нашим Искупителем, не аннулировал Своего права Творца,  по которому мы являемся Его собственностью и находимся в Его управлении. Более того, дело искупления в каком-то смысле отталкивается от дела сотворения, и закон Искупителя‚ таким же образом, проистекает из закона Творца. поэтому мы должны исполнять наши обязательства перед Богом Творцом так же, как исполня- [c. 46] ем их перед Искупителем. Задачей Христа было вернуть нас Богу и восстановить в нас совершенный образ святости и послушания. Он есть путь к Небесному Отцу, поэтому вера в Него - это возможность восстановить свое положение перед Богом и общение с Ним. Я надеюсь, вы уловили, к чему я клоню, рассуждая обо всем этом, а именно, чтобы усматривать Бога в Его творении, возлюбить Его и общение с Ним; лишь в этом и заключается самое правильное положение человека перед Творцом. В этом и заключается наше обязательство перед Ним, принимая во внимание то, что Христос через нашу веру возвращает нас к выполнению этой задачи. Потому самые святые люди были самыми лучшими учениками, исследующими Божьи дела, и только святые люди могут правильно изучить и познать их. «Велики дела Господни, вожделенны для всех, любящих оные» (Пс. 110:2). Изучение физики и других наук не стоит и выеденного яйца, если за всем этим человек не видит лика Божьего. Наблюдать в восхищении, с благоговением превозносить, любить и находить наслаждение в Боге, рассматривая Его дела, - в том и заключается истинное, единственно верное мировоззрение, все, что противоречит этому, - попросту глупость, так изрек неоднократно Сам Бог. И ваши исследования могут быть освященными лишь в том случае, когда вы посвящаете их Богу, когда Он - их цель и жизнь, и конечный смысл.

 

Кстати, поэтому я осмелюсь сказать вам, что, когда изучение творения становится важнее познания Искупителя (извините меня за такое порицание, но вопрос настолько серьезен, что нельзя обойти его стороной), то это вводит учащихся в великое заблуждение и становится опасным явлением в христианских высших учебных заведениях. Они посвящают себя физике и метафизике с математикой, вместо исследования богословия, тогда как без основ богословия, человек и в философии будет профаном. Богословие должно быть фундаментом, на котором строятся все наши научные исследования. Если во всем нашем исследовании творения мы видим Божий лик (надо помнить, что одно от другою не отделимо), то наставники вместе с преподне- [c. 47] сением любого предмета ученикам должны указывать на этот лик Познание Бога должно быть сопряжено с началом, серединой и концом любого изучения, должно быть смыслом и сутью их жизни. Изучение физики и метафизики должно быть сведено к изучению богословия, а природу необходимо расценивать как одну из книг о Боге, написанную Богом с целью откровения Самого Себя. Священное Писание - самая доступная книга: как только вы узнаете из нее о Боге и Его плане для вас, то самым важным в этом отношении далее будет посвящение себя изучению Его дел, исследованию всего сотворенного в христианском и божественном свете. Как бы вам ни казалось, вы ничего не сможете как следует рассмотреть, если не будете расценивать жизнь и деятельность самого себя и всего окружающего существующими только в Боге. Если в своем исследовании сотворенного вы не поняли самою важною, что «Бог есть все во всем, что все от Него, через Него и для Него», то, какого бы мнения вы ни были о себе, «вы ничего не знаете из того, что должны знать». Не следует принижать значения природы и божественных деяний, как будто это подготовительный материал для учебы в начальных классах. Искать великого Творца, восхищаться Им и любить Его деяния - вот высшая форма и лучшая сторона святости. Как много времени святые божьи люди должны посвящать этому высокому и святому делу! Книги Иова и Псалтирь могут показать, что родства между нашей природой и богословием гораздо больше, чем некоторые предполагают.

 

Я хотел бы, чтобы все благочестивые наставники, ради ревностного желания послужить во благо Церкви и во имя собственного их успеха в служении, приняли во внимание следующий вопрос: разве не должны они также своевременно и основательно читать своим ученикам или побуждать их читать основные части практического богословия (которые, впрочем, и представляют собой основной смысл богословия), как и другие науки, и, вообще, разве можно отделять теорию от практики? Хорошо, если те слушают проповеди, но не достаточно лишь слушать. Только в том случае, когда наставники принципиально возьмутся за то, [c. 48] чтобы ознакомить учеников с доктриной спасения, трудясь над тем, чтобы донести ее до их сердец, слова их будут достигать по мере их весомости как разума, так и сердечных внутренних чувств. Только так можно передавать и остальные наставления, если, преподавая их, наставник подчиняется им сам, и ученики, в свою очередь, смогут уяснить для себя, с какой целью это преподается. Таким же образом, если они будут преподносить всю свою философию in hobitu theologico, то это может быть успешным способом достижения процветания в Церкви и государстве. Но вот что поражает благие начинания многих людей в корень и, вместе с тем, наводняет Церковь не освященными учителями - когда изучение языков и философии занимает практически все время и отнимает все силы. Они, вместо того чтобы рассматривать философию под богословским углом зрения, подходят к богословию по-философски, как будто богословие - это всею лишь какой-то урок музыки или арифметики, а не учение о вечной жизни! Отсюда так много у нас мирских людей, проповедующих о небесном блаженстве, и множество плотских верующих, возвещающих о таинстве Духа. Я, пожалуй, едва ли воздержусь от такого утверждения, что многие проповедуют Христа, будучи неверующими, и, проповедуя о новом Боге, сами являются безбожниками. Потому, когда они обучают философии, не затрагивая религии или, вообще, исключая ее из программы, то не удивительно, если в их философии и будет заключена вся или, по меньшей мере, основная часть их религии!

 

Поэтому я снова обращаю мое воззвание ко всем, кто отвечает за воспитание молодежи и особенно за ту часть образования, которая подразумевает подготовку к служению. У вас педагоги и наставники, ваше преподавание от начала до конца да будет сопряжено с Богом. Ежедневно внедряйте божественные истины в их сердца, иначе они погибнут. Пусть проникновенные истины о Боге, о состоянии их души и о грядущей жизни постоянно льются из ваших уст. Ни в коем случае не говорите, что они слишком молоды, чтобы понять и принять это учение. Вы не представляете себе, какое впечатление могут произвести на них [c. 49] ваши слова. Да, даже одно своевременное слово может наполнить юные души не одного, но многих учеников благодарностью Богу за вашу ревность и последовательность в наставлении. Ведь вы имеете огромное преимущество перед другими учителями, так как вы остаетесь с ними, пока они ни достигли зрелости, и ваше мнение для них пока наиболее авторитетное. Если им предстоит служение, то именно вы подготовите их для того особого труда на Божьей ниве, и разве не должны они хорошо узнать Того, Кому собираются служить? О, подумайте сами, какое горе будет их душам и какой ущерб Церкви Божьей, если от вас они выйдут в обычном плотском состоянии, рассчитывая, что подготовлены к такому великому и святому, духовному труду! Из сотни выпускников, покидающих стены колледжа, многих ли можно считать серьезными, подготовленными, благочестивыми молодыми людьми! Даже если половине из этого числа будет доверено служение, которое им не пол силу, то какой ущерб они могут нанести Церкви и стране! Напротив, если Бог употребит вас для обращения и освящения людей, то сколько душ благословят ваше имя, и какая великая польза будет от этого Церкви! Если сердца самих служителей однажды откликнулись на спасительное учение, в которое они начали вникать и к проповеди которого они приступили, то не начнут ли они более охотно исследовать его, и их проповеди не будут ли исходить от самого сердца? Темы для проповедей они станут выбирать уже на основании своего личного опыта, и материала для этого будет достаточно, так же как и огня в их речах к слушателям, затрагивающих как их совесть, так и здравый смысл. Поэтому, как видите, вы сможете избавить Церковь от лишних вздохов и скорбей, и мучений, причиняемых ей губителем душ.

 

2.

 

Нельзя довольствоваться лишь пассивным состоянием спасения, но следует стремиться, чтобы наша вера была живой и сильной. Когда вы готовите проповеди, проверяйте сначала, соответствует ли они вашему собственному состоянию. Даже если вы делаете это для собственной пользы, такой труд не будет тщетным. Тем более, если учитывать [c. 50] общественную пользу, ваша постоянная самооценка в свете небесных, святых установлений принесет желанный плод слушателям и огромную пользу Церкви. Ваши молитвы и славословие и ваше учение будут сладостным небесным хлебом для них. Они обязательно почувствуют то, что вы находились в присутствии Бога: от избытка вашего сердца будут говорить уста. Признаюсь на основании моего собственного горького опыта, что не могу скрывать от своей паствы собственного душевного волнения. Когда же в моем сердце холод, я изрекаю соответствующие проповеди. Когда я смущен, это находит отражение и в моей проповеди. Затем я часто мог наблюдать в лучших из своих прихожан, что холодность может отразиться и на них, так как после подобных моих проповедей они начинали созвучно со мной произносить холодные молитвы. Мы - кормилицы младенцев во Христе. Если мы воздерживаемся от еды, они начнут духовно голодать. Это станет ясным по их худобе и скудному исправлению некоторых физиологических нужд. Если в нас охладеет любовь, то не надейтесь увидеть это чувство и в них, если ослабнет наша святая забота о людях, и мы начнем терять страх Божий, это сразу же отразится в проповеди: даже если суть ее останется прежней, само ее изложение выдаст наше состояние. Если мы питаем людей неполноценной пищей, которой может быть навязывание ошибочных мнений или бесполезных спорных идей, то на наших прихожанах это отразится самым наихудшим образом. Напротив, когда мы пребываем в вере и любви, и святой ревности, то как же это может преисполнить такими же добродетелями и членов наших общин, как будет это способствовать обновлению их духа и духовному возрастанию! О, братия, поэтому наблюдайте за собственными сердцами. Удаляйте от себя похотливые страсти и все мирские привычки. Препровождайте свою жизнь в любви, вере, святой ревности. Стремитесь хранить мир в душе и жить в общении с Богом. Если вы не усвоите ежедневную привычку для себя исследовать свое собственное сердце, противостоять развращению и жить согласно воле Божьей и если вы не посвятите себя тому, чтобы последовательно и постоянно выполнять это упражнение, то все ваше служение будет напрасным, а ваших прихожан ждет [c. 51] голодная смерть. Если ваше рвение лишь показное, вы не вправе ожидать благословений с неба. Более того, посвящайте мною времени сокровенной молитве и размышлению. Только в этом случае вы можете ожидать огня с неба, который воспламенит жертву, но помните, вы не можете отказаться от своей обязанности или проигнорировать ее, обязанности в отношении своего собственного сердца, так как не вы одни страдаете в случае неудачи (но и ваша паства). Следите за своим внутренним состоянием ради блага ваших прихожан. Если вас одолевают душевные муки, диктуемые гордыней, и вы склонны впадать в различные опасные заблуждения, если ваша приверженность к собственным измышлениям мешает вашим ученикам следовать за вами, то какую рану вы можете нанести Церкви, за которой вам положено надзирать! Вы можете стать для нее духовной чумой вместо того, чтобы способствовать ее благословению, в таком случае прихожане скорее предпочтут расстаться с вами, чем терпеть подобное и дальше. О, потому внимайте, как вы сами судите себя и влияете на себя. Суета и заблуждение могут окутать вас незаметно, и для них всегда найдется предлог. Самые великие заблуждения и ереси всегда начинались с малого. Князь тьмы зачастую облачается в облик ангела света, чтобы увлечь детей света обратно во тьму. Как легко наша склонность к притворству перерастет в настоящее заблуждение, что и происходит в то самое время, когда нас покинут первая любовь, страх Божий и бдительность! Потому смотрите, чтобы не навредить себе и слушающим вас.

 

Но и помимо главного наблюдения за своим внутренним миром служитель перед тем, как ему выходить перед общиной, должен подготовить себя к тому, чтобы быть готовым искренне сопереживать людям в их страданиях. Если он холоден к своим прихожанам, то можно ли ожидать горячих чувств с их стороны? Потому обратитесь сначала к Богу, чтобы Он оживил ваш дух: прочтите ободрительную призывную книгу или поразмышляйте над важностью той темы, которую собираетесь раскрыть людям, и над великой духовной нуждой своих прихожан. Стремитесь к тому, чтобы Господь даровал вам войти в его дом жаждущими [c. 52] Божественного присутствия. Продолжайте и дальше жить верой, производящей благодать в вас самих, так чтобы это проявлялось в ваших проповедях с кафедры; чтобы огонь ваших проповедей мог растопить сердца безразличных людей в вашей аудитории и чтобы никто не остался равнодушным к сказанному.

 

3.

 

Внимайте себе, дабы ваше личное поведение не противоречило тому, что вы говорите, дабы вам не бросить тем самым камень преткновения под ноги слепого, так как это может привести к его падению. Смотрите, как бы ваша жизнь не послужила свидетельством, опровергающим все речи, вышедшие из ваших уст, и это тем самым не послужило препятствием к достижению успеха в ваших собственных трудах. Конечно, серьезным препятствием в нашем деле является то, что бедные ваши прихожане в течение недели после проповеди сталкиваются с теми, кто противоречат тому, чему учили вы их из Слова Божьего, и вы не можете стоять рядом с каждым из них, чтобы изобличить глупость их оппонента. Но еще большим барьером в вашем служении будет то, что вы противоречите сами себе, и ваши действия обличают ваш собственный язык во лжи. Беда в том, что учение, которое вы пытались выстроить в течение одного-двух часов на словах, успешно разрушается вашими собственными действиями в продолжение всей недели! По этой причине люди начинают относиться к Слову Божьему как к бесполезной выдумке, ну а проповедь в таком случае выглядит не лучше пустой болтовни. Лишь тот, кто всерьез задумывается над тем, что говорит, будет поступать соответственно. Одно высокомерное, грубое, гордое высказывание, одно ненужное заявление, одно завистливое действие может заглушить голос многих проповедей и пресечь на корню возможный плод всей вашей деятельности. Скажите мне, братия, в страхе Божьем, желаете ли вы успеха в ваших трудах или нет? Желаете ли вы того же душам ваших прихожан? Если нет, то для чего вы проповедуете, для чего готовитесь и для чего называетесь служителями? Но если вы желаете успеха, то не стоит самим портить все свое дело. Разве для настоящего успеха де- [c. 53] ла не стоит пожертвовать малым для пользы нуждающихся, прощать обиды и не помнить оскорбительных слов, не покровительствовать злу и тем более не допускать терпимого отношения к своим похотям и высокомерию? Этого следует избегать и делать все возможное во имя спасения душ и успешного завершения всех своих добрых начинаний! Неужели вы так мало цените успех, что дешево размениваете его и так мало делаете для его достижения?

 

Некоторые служители совершат явную ошибку в том, что допускают такое противоречие между своими речами и своим поведением, - те, кто так много занимаются подготовкой прекрасных проповедей, но так мало делают, если не сказать, ничего не делают, чтобы жить соответственно. Вся неделя может уходить на то, чтобы подготовить двухчасовую проповедь, и в то же время и часа не потрачено на то, чтобы учиться, как правильно поступать в продолжение этой недели. Они боятся перепутать слова в своих проповедях, и быть уличенными в каких-либо явных ошибках (и за это их можно похвалить, так как это возвышенное и святое дело), но, вместе с тем, они не делают ровным счетом ничего, чтобы в их собственной жизни приоритеты были правильно расставлены и слова не расходились с делом. О, какие аккуратные проповеди я слышал от некоторых проповедников, и какое неаккуратное поведение мне пришлось наблюдать в их жизни! Подобные ораторы столько сил полагают на подготовку проповеди, считая это одной из своих добродетелей, они делают все возможное, чтобы их речь была более гладкой, и не пропустят ни одного труда по риторике, чтобы не воспользоваться им для повышения своего ораторского искусства (пышные праздники лучший повод для них подчеркнуть красоту своего стиля). Они доставляют такое удовольствие своим слушателям, что, кажется, нет другого проповедника, который говорил бы так, как они, или привлекал столько же внимания, которого также можно слушать без утомления и который также волновал бы сердца превосходным стилем и невероятным остроумием. Вместе с тем, когда эти ораторы, покидая сцены церковного здания, воплощают теорию в практику, то ведут они себя так вольно и небрежно, так мало размышляя над тем, что говорят и делают, что к стыду своему до- [c. 54] ходят просто до неприличия! Люди, творящие идеальные проповеди, ведут жизнь далекую от идеала! В чем же разница между их речами с кафедры и бытовыми разговорами? Те, кто был таким непримиримым врагом всяких варваризмов, солецизмов и паралогизмов в проповеди, закрывают глаза на проявление всего этою в своих обыденных речах и бытовых жизненных ситуациях.

 

Определенно, братия, если мы действительно хотим быть слугами Христа, то это серьезная причина для того, чтобы следить за тем, что мы делаем, и что говорим. Мы не должны быть Его служителями только на языке, но посвятим себя Ему на деле. Мы «должны быть верными делателями, чтобы удостоиться благословения в нашем труде». Так же как наши прихожане должны быть «исполнителями Слова, а не слушателями только», нам также должно быть делателями, а не только ораторами, «иначе мы обманываем самих себя» (Автор перефразирует Иак. 1:22). Практическое учение должно доказываться на практике. Основательная подготовка требуется не только для хорошей проповеди, но и для благочестивой жизни. Следует думать и думать, как сделать так, чтобы наша жизнь так же призывала людей к спасению, как призывают наши проповеди. Когда вы готовитесь к проповеди, то если вам не безразлична судьба душ людских, вы обычно размышляете таким образом: «Как найти подход к людям? Что сказать им, чтобы убедить, обратить и подвести ко спасению?». Разве не следует также старательно размышлять в себе. «Как я должен жить? И что мне делать? Как мне располагать всем тем, что я имею, чтобы это способствовало спасению душ?» Братия, если ваша цель - спасение людей, то вы, определенно, будете помнить об этом, стоя за кафедрой и покидая ее! Если в этом ваша цель, вы будете жить для этого и положите все ваши старания во имя ее достижения. Вы зададитесь теми же вопросами относительно денег в ваших кошель- [c. 55] ках, что и в отношении слов в ваших устах:  «Как лучше распорядиться тем, чем обладаю, для большего блага людских душ?» О, если бы в программу вашего ежедневного изучения вместе с языкознанием входило то, как употреблять свое состояние, связи и всю свою собственность для Божьей славы! В этом случае мы смогли бы увидеть плод в своих трудах, который, впрочем, нельзя получить другим способом. Если вы ограничиваете цель вашего служения лишь одной кафедрой, то это значит, что вы служитель только тогда, когда стоите за ней. А всякий считающий так, по моему мнению, вообще не достоин называться служителем.

 

Умоляю вас, братия, поступайте так же хорошо, как вы говорите. «Ревнуйте о всяком блатом деле» (Тит 2:14). Не жалейте для дела Божьего никаких средств.

 

1. Храните свою репутацию не запятнанной и безупречной. Пусть пример вашей жизни обличает трех и побуждает людей к добрым делам. Если вы не подаете примера заботливого отношения к собственной душе, будут ли ваши прихожане заботиться о своих? Если вы хотите, чтобы ваши прихожане правильно распоряжались своим временем, то вам не следует быть расточительными в отношении своею собственного. Если вы хотите, чтобы они извлекали пользу из собраний, смотрите за тем, чтобы ваши проповеди назидали и «доставляли благодать слушающим»(Еф. 4:29). Управляйте своими семьями мудро, если хотите, чтобы наставляемые вами так же относились и к своим. Если желаете, чтобы ваша паства была смиренной, сами не будьте горды и высокомерны. Обучение некоторым добродетелям невозможно без личного примера, когда оставив все предрассудки, вы поспешите к смирению, кротости и самоотречению. Забудьте обиды. «Не будь побежден злом, но побеждай зло добром» (Рим. 12:21). Поступайте, как Господь- «Будучи злословим, Он не злословил взаимно» (1 Пет. 2:23). Когда грешники ведут себя высокомерно, противятся [c. 56] и упрямствуют, наши плоть и кровь советуют ответить им тем же оружием, покорить их, используя при этом мирские средства, но это будет неправильно (особенно если дело не зашло дальше, чем требуют нормы необходимой индивидуальной самозащиты и общественного порядка ), напротив, преодолеть такое противостояние можно, лишь проявляя доброту, терпение и кротость в ответ. В первом случае они могут почувствовать давление земного авторитета, превышающее их собственное влияние (хотя обычно верующему трудно сломить их таким образом), а во втором им станет ясно, что вы имеете над ними духовное превосходство. Если вы убеждены, что Христос более достоин подражания, нежели Цезарь или Александр, и что быть христианином почетнее, чем завоевателем, наподобие, как человеком быть лучше, чем зверем, обыкновенно превосходящим нас животной силой, то превозмогайте их своей добродетелью вместо того, чтобы пускать в ход жесткость. Обратите кротость, любовь и терпение против силы, но не отвечайте насилием на насилие. Помните свою ответственность - быть всем слугою. «Последуйте смиренным» (Рим. 12:16). Не пренебрегайте нищими в ваших общинах, иначе они сочтут это пренебрежение поводом, чтобы презирать вас. Хорошая осведомленность, возрастающая по мере вашего движения к святой высокой цели, может принести обильные пледы. Не говорите ни с кем грубо и неуважительно, напротив, будьте обходительны даже с наихудшими из людей, относясь к ним, как к равным себе во Христе. Доброе, покровительственное отношение - хороший способ изменить человека в лучшую сторону.

 

2. Умоляю вас, не оставляйте дел благотворительности и добродетели. Пойдите к нищим и узнайте их нужды, проявите сострадание как к душам их, так и к телам. Купите им катехизис и подарите другие брошюры, ко- [c. 57] торые принесли бы им духовную пользу. Заручитесь их обещанием внимательно прочесть их. Широко откройте ваши кошельки и скажите всю посильную помощь, которую только можно оказать. Не помышляйте о богатстве и не ищите чего-то грандиозного ни себе, ни своему потомству. Что если вам придется обнищать для какой-то более важной ‚цели, станет ли это потерей для вас или приобретением? Если вы действительно верите, что Бог лучший банкир, и все инвестиции, которые мы вкладываем в Его банк, вернутся с лихвой, то докажите всем, что это так. Я знаю, что плоть и кровь всегда найдут отговорки против этого, но вам не суждено стать жертвой такого малодушия, если вы не будете внимать земным интересам, побуждающим вас отказаться от исполнения этих обязанностей. Но отметьте себе то, что я скажу (и Господь поможет вам запечатлеть это в ваших сердцах), что если кто-то имеет в этом мире нечто настолько ценное, что не мог бы отдать во имя Христово, даже если Тот потребует, то он не может называться истинным христианином. Более того, в своем плотском сердце он даже не может распознать призыва Христова в своем нежелании уделить Ему что-то ценное, и он, таким образом, самою себя может вводить в заблуждение. Более того, я утверждаю, что человек, не считающий своей обязанностью это повеление, и не желающий уделить Христу то, что Он хочет для распространения Его Царства, не может быть истинным христианином. От погрязшего во лжи сердца происходит развращение ума, что, в свою очередь, вводит его в еще большее заблуждение. Поэтому не поступайте так, ведь дружба с маммоной и неправедная жизнь приводят к гибели, - но собирайте лучше сокровища на небесах, не оставляя себе ничего на земле. Став нищими, вы только приобретете славу в небесах: «Легче путешествовать налегке, так можно скорее достигнуть цели».

 

Я знаю, когда плотское сердце исполнено алчности, то одних слов мало, чтобы заставить человека расстать-[c. 58] ся с деньгами. Он и сам может все это и многое другое говорить посторонним, но говорить - одно, а искренне верить в то, что говоришь, - совсем другое. Но, я думаю, те, кто считают себя истинно верующими, должны придерживаться второго. О, как мною могли бы добиться служители, если бы они, презирая мир и все его богатства, и славу, тратили все, что имеют, на служение Господу, смиряя свою плоть, и благодаря всему этому были бы добродетельными! Подобное действие открыло бы к восприятию их учения больше сердец, чем все их ораторство. Без этого религия вместо своей оригинальной значимости выглядела бы как учение лицемеров, и похоже, что так она и выглядит в данном случае. «Поступающий бескорыстно этим самым молится Господу, тот, кто спасает человека от погибели, приносит тем самым богатую жертву, в этом и заключаются наши жертвы Богу, и это святыня для него. Таким образом, те из нас, кто не живет для себя, более преданные Богу люди» - сказал Минуций Феликса (Цитата из труда под названием «Октавиан»). Хотя нам не следует поступать подобно папистам, которые заключили себя в монастыри, отказавшись от всякого состояния, но, тем не менее, надо относиться ко всему, что имеем, как к собственности Божьей.

 

4.

 

Внимайте себе, дабы вам не впасть в те грехи, которые сами обличаете в других, и не оказаться виновными в том, что ежедневно осуждаете в других. Ваша работа - превозносить имя Господне, неужели, справившись с ней, вы сразу начнете порочить Его имя, так же как и честное имя другого человека? Неужели, проповедуя о Христовой власти и царстве Его, сами вы так и будете пренебрегать им, и восставать против Бога? Проповедуя Божьи заповеди, неужели будете продолжать нарушать их? Если грех - зло, почему вы продолжаете делать его? Если нет, то почему своих прихожан вы отговариваете от этого? Если грех опасен, то как вы не боитесь рисковать собой, совершая его? Если нет, то почему вы предостерегаете слушателей против него? Ес-[c. 59] ли страх Божий - реальное явление, то почему вы не имеете его? А если нет такого понятия, то зачем вы пугаете своих прихожан и нагоняете на них этот страх безо всякой на то причины? Разве вы не знаете «праведный суд Божий, что делающие такие дела достойны смерти» (Рим. 1:32), и, тем не менее, продолжаете делать их? «Как же ты, уча другого, не учишь себя самого? Проповедуя не красть, крадешь? Говоря:  "не прелюбодействуй", прелюбодействуешь?» (Рим. 2:21-22) – Или сам предаешься пьянству и алчности? – «Хвалишься законом, а преступлением закона бесчестишь Бога?» (Рим. 2:23). Может ли тот же самый язык, изобличая зло, сам говорить злое? Могут ли одни и те же уста, осуждая, злословя и клевеща на ближнего, порицать все это и предостерегать от подобного других людей? Внимайте себе, дабы, разложив грех на лопатки, самим не оказаться побежденными им, дабы, обличая в зависимости от него других, вам самим не уклониться в грех и не стать его рабами: «ибо, кто кем побежден, тот тому и раб» (2 Пет. 2:19), «кому вы отдаете себя в рабы для послушания, того вы и рабы, кому повинуетесь, или рабы греха к смерти, или послушания к праведности?» (Рим. 6:16). О, братия, значительно легче бранить грех, нежели победить его.

 

5.

 

И последнее, внимайте себе, чтобы у вас не было недостатка необходимых для служения качеств. Тот, кто учит людей сокровенным тайнам, знание которых необходимо для спасения, сам не должен быть младенцем по уму. О, какими же свойствами нужно обладать человеку, на которого возложена такая ответственность, какая лежит на нас! Сколько сложных богословских вопросов нужно распутать, вопросов касающихся основных принципов религии! Как мною непонятных отрывков из Писания следует разъяснить! Как много задач нужно выполнить, в чем и мы, и другие потерпели неудачу из-за того, что не имели [c. 60] полного представления о сути, ходе и последствиях дела! Сколько греховных поступков мы сможем предотвратить, что нереально без понимания и предусмотрительности! На сколь многие скрытые изощренные искушения нам следует раскрыть глаза нашим прихожанам, чтобы они могли избежать их! Как много важных и, вместе с тем, запутанных состояний совести мы практически ежедневно должны разрешать! Каким же образом незрелые бездарные люди смогут справиться с таким объемом подобной работы? О, как нам необходима в таком случае надежная опора, и как много помощи требуется! Какое же скрытое, но упорное сопротивление нам нужно ожидать от каждого сердца, к которому мы обращаемся! Предрассудки настолько сильны в наших слушателях, что мы едва ли можем ожидать внимательного отношения с их стороны. Не успеем мы слегка поколебать их беспочвенные ожидания и плотское равнодушие, как они снова находят сотни уловок и поверхностных объяснений, чтобы спокойно приняться за старое. Тут же сотни вражеских душ в лицемерном обличии друзей с готовностью устремятся помогать им в том. Нет смысла уговаривать их, так как они не поймут наших слов. Перед нами дети, которым часто не понятны доводы разума. Перед нами расстроенные люди (в духовном смысле), которые в споре с нами могут выкрикивать лишь полную чепуху. Нам предстоит иметь дело со своенравными и безрассудными людьми, которых можно убедить только, когда они замолчат, но и тогда, не найдя разумных доводов в ответ, они все равно станут поступать по-своему. Подобно тому, как человек, с которым пришлось столкнуться Сальвиану (христианский писатель, живший в Марселе в V веке), принял решение забрать все оставшееся имущество у бедного. В ответ на мольбы бедняка не делать этого, он сказал следующее: «Я не могу удовлетворить его просьбу, так как дал обет, что отниму у него имущество». Так что проповедник, не смея противостать этому самому извращенному религиозному деянию, вынужден был удалиться. Нам приходится излагать дело, обращаясь не только к воле и чувствам людей, но и к их здравому смыслу, когда они не внимают и не понимают нас. Вот самая рас-[c. 61] пространенная реакция: «В этом вопросе я никогда не доверюсь ни вам, ни какому другому проповеднику в мире. Я не собираюсь менять ни своею решения, ни своей жизни. Я не оставлю своих грехов. Я никогда не смогу в точности исполнить все это». Куда бы мы ни направлялись во имя спасения грешников, мы сразу же натолкнемся на толпу противников, пышущих злобой, которых нужно переубедить. Эффект подобной беседы будет схож с тем, как если бы вам приходилось давать наставление посреди базара или мятежа разъяренной бранящейся толпе. Какого восприятия или успешного завершения дела можно ожидать в подобной ситуации? Тем не менее, в этом и заключается наша задача, и ее необходимо выполнить.

 

О, братия, сколько же человеку нужно способностей, решимости и неутомимого трудолюбия для выполнения этого дела! Как апостол Павел однажды возгласил: «и кто способен к сему?» (2 Кор. 2:16). Так святой Петр обращается к каждому христианину, находящемуся в ожидании великих событий : «...какими должно быть в святой жизни и благочестии вам…»(2 Пет. 3:11). Так и я могу сказать каждому служителю: «Сознавая всю сложность труда, который нам предстоит, какими ответственными людьми должны мы быть, и насколько должны отличаться от остальных своими святой жизнью и твердым характером. Подобная ответственность ложится на плечи взрослых людей, а не детей. Каких же выдающихся способностей требует каждая деталь нашей работы, - и насколько значительной является каждая составная часть процесса! Сказать проповедь, я думаю, не самое трудное дело. Тем не менее, столько таланта необходимо, чтобы сделать истину понятой, чтобы убедить слушателя способствовать тому, чтобы свет небесного откровения осветил тайные уголки его совести, остался там и расставил все по местам. Как не легко вбить истину в сознание человека и завоевать его чувства рассказом о Христе! Уметь найти достойное ясное объяснение, предвидя любые возражения, не просто. Тяжело заставить слушате-[c. 62] ля встрепенуться, чтобы он смог понять, что есть лишь два выхода и одно неизбежное решение либо все оставить, как есть, и погибнуть, либо обратиться к Богу с мольбой о спасении и испытать возрождение к новой жизни. Причем делать все это нужно, учитывая особенности культуры и языка, выбирая наиболее приемлемые для слушателей формы обращения. Этого и гораздо больше того необходимо добиваться в каждой проповеди, что, несомненно, требует огромного духовного дарования. Настолько велик наш Бог, от лица которого мы проповедуем, что сама проповедь должна быть выражением Его славы. И очень плачевно, когда Божье имя бесславится тем, что, проповедуя о небесной славе и бессмертии души, мы не проявляем ни силы, ни достоинства, ни благоразумия, ни добросовестности в реальной жизни, и все дело валится из рук, а на служении ставится позорное клеймо. В таком случае грешники вместо того, чтобы обратиться к Богу, только ожесточаются, и все потому, что мы допустили слабость или небрежность! Как часто плотские прихожане высмеивают по дороге домой очевидные позорные ошибки проповедника! Как часто они спят на наших проповедях, потому что наши сердца холодны, а языки вялы, и мы не имеем ни достаточно умения, ни огня в нашем служении, чтобы разбудить их!

 

И наконец, сколько же умения требуется для того, чтобы защитить истину от нападок пустословов и устоять в состязании с придирчивыми людьми, учитывая различность ситуаций и их характерные особенности! И если мы терпим поражение из-за нашей слабости, как же они тогда превозносятся над нами! и все же это не самое страшное, но вопрос в том, сколько слабых в вере людей будет сбито с истинного пути на путь погибели и на беду всей Церкви? Сколько же умения потребуется в личной работе с каждой не знающей спасения душой для того, чтобы обратить ее к Богу!

 

О, братия, разве не тревожит и не пугает вас сознание непосильности данного труда? Достаточно ли для выполнения этих задач умения, способности, благоразумия и других качеств, свойственных обычным людям? Я допускаю, что нужда может заставить Церковь быть терпимой к слабому человеку, но горе нам, если мы терпим и потвор- [c. 63] ствуем собственным слабостям! Разве здравый смысл и ваша совесть ни говорят вам, что нельзя рисковать успехом такою важною предприятия и поэтому нужно все усилия направить на то, чтобы быть пригодным для нею? Ни сейчас, ни в будущем невозможно быть служителем Божьим и говорить от Его лица, готовясь к этому урывками и изучая предмет лишь слегка. Я понимаю, что, потакая своей лени, некоторые начали считать всю нашу учебу или подготовку к проповеди бесполезным занятием, ссылаясь на то, что дух Святой должен наделять нас совершенным умением и помогать нам в нашем служении. Разве Бог однажды заповедал нам использовать определенные средства, затем запретил обращаться к ним? Как же можно допустить, что Он хочет, чтобы мы процветали в нашей праздности, и может давать нам сокровенные знания только во сне, или же всякий раз поднимать нас до седьмого неба, чтобы нам увидеть Его совет и все тайны в то время, как мы ничем другим не заняты, как только бесполезным прожиганием своею времени! О, если человек допускает такое, лелея свою лень, то он «угашает тем самым Духа Святого» (1 Фес. 5:19), надеясь на то, что Бог должен делать за него его собственный труд! «О, какое возмутительное, позорное и неестественное поведение!» Бог повелевает. «В усердии не ослабевайте, духом пламенейте, Господу служите» (Рим. 12:11). К этому мы и призываем прихожан, так и сами обязаны мы поступать. Потому, о, братия, не теряйте ни минуты! Учитесь, молитесь, обсуждайте и практикуйте, потому что это четыре верных способа приобретения навыка. Внимайте себе, чтобы вам не ослабеть из-за своей небрежности и не навредить делу Божьему.



Обновлен 09 мая 2018. Создан 07 ноя 2016