Пуританская библиотека

Ричард Бакстер. Мотивы наблюдения за собой (отрывок из книги "Reformed Pastor", 1656)




Текст воспроизведен по изданию: Бакстер Ричард. Реформированный пастор. Пер. с англ.: Е. Кулюкин. - М.: Центр «Нарния», 2010, с. 65-83.



 

Раздел 2

Мотивы наблюдения за собой

 

Объяснив, что значит «внимать себе», я раскрою вам некоторые из мотивов, которые должны побудить вас к исполнению этой обязанности.

 

1.

 

Внимайте себе, потому что речь идет о Царстве небесном, которое можно обрести, а можно и лишиться его, и о душах людей, которые унаследует либо вечное блаженство, либо нескончаемые страдания. Следовательно, вам необходимо начинать с себя, чтобы наблюдать за собой, и таким же образом следить за другими. Хороший проповедник может привести других людей к спасению, и в данном случае может обойтись без личной внутренней и внешней святости, что является вполне вероятным, хотя и редким явлением, но это не даст ему личного спасения. «Многие скажут Мне в тот день: "Господи! Господи! не от Твоего ли имени мы пророчествовали?" И Он ответит: «Я никогда не знал вас; отойдите от Меня, делающие беззаконие» (Мф. 7:22,23). О, государи мои, сколь многие, проповедуя Христа, ушли в погибель, так и оставшись в положении желающих получить от Него спасение! Сколь многие сейчас в аду, кто при жизни говорил своим слушателям о муках ада и предостерегал их, чтобы те не угодили туда! Сколь многие, проповедуя о гневе Божьем в отношении грешных людей, сами оказались в положении тех, на кого он обратился! О, есть ли в мире более печальное явление, нежели человек, сделавший призыв, провозглашение спасения и помощь другим людям в достижении вечности исключи- [c. 65] тельным делом своей жизни, а сам при всем этом оказался за пределами Царства небесного! Увы! Горе нам, если мы, имея столько книг в наших библиотеках, которые указывают нам путь в райские обители, и проводя столько времени в чтении и изучении доктрины вечной жизни, однако, сами при том вечности не достигаем! Беда, если, подготовив так много проповедей о ценности спасения, сами мы это не получим! Почему же, произнеся столько много проповедей о вечном проклятии, мы сами подпадаем под него? Все потому, что мы, говоря очень много о Христе, в своей жизни можем пренебрегать Им, проповедуя о духе, противиться Его действию, уча о вере, не иметь ее в себе. Свидетельствуем о покаянии и обращении, хотя сами остаемся в положении нераскаянных и не обращенных людей. Мы возвещаем о вечной жизни, сами оставаясь плотскими и земными в своей натуре. Если духовность наша ограничивается лишь словами и названием, но мы не храним образа Божественного в сердцах, и если не приносим Богу достойную славу, не посвящаем Ему нашу добрую волю, то не удивительно, что мы можем лишиться присутствия Божья и нам будет навеки отказано участвовать во славе Его. Поверьте, государи мои, что Бог не человекоугодник, Он не предлагает спасения с учетом положения или высокого авторитета кого-либо: каким бы священным ни было положение человека, это не спасет его, если он не имеет личной святости. Если, стоя у дверей царства благодати, вы освещаете вход в него для других, а сами не войдете, то после напрасно будете стучать во врата вечного царства, тогда как в свое время вы не воспользовались тем, чтобы войти в него через дверь спасения. Тогда только вы поймете, что если вы ожидали участия во славе, о которой проповедовали, то нужно было наполнять свои светильники маслом благодати, наряду с принятием даров для служения, препровождать святую жизнь в добром учении (Очевидно, автор имеет в виду притчу о десяти девах из Мф 25:1-13). Есть ли какая нужда мне напоминать вам о том, что проповедники Евангелия обязаны дать ответ пред судом Божьим на основании того же Евангелия, и предстать перед тем же судилищем, и приговор выслушать в таком же тоне, хотя подход к ним будет [c. 66] даже более строгий, чем к обычным людям? Может, вы думаете, что спасетесь из-за своей причастности к духовенству, получив пропуск со штампом: «Пропускается по причине священнического сана», - там, где ожидается лишь одно определение «Уверовал и жил по-христиански»? Увы, так не будет! Вы знаете, что все будет иначе. Потому внимайте себе для вашей собственной пользы, помня, что вам нужно, как и другим людям, сохранить свои души, иначе вы пойдете в погибель.

 

2.

 

Внимайте себе, потому что ваша природа испорчена, и вы, так же как и другие люди, имеете греховные наклонности. Если, будучи еще праведным, Адам должен был внимать себе и совершил грехопадение, введя в грех и нас, из-за того, что не учел этого, то насколько более внимательными к тому должны быть мы! Грех пребывает в нас даже тогда, когда мы яростно его обличаем. Сходя по ступеням, человек с каждым разом все больше привыкает к своему более низкому положению; совершая грехи, человек каждый раз осваивается со своим греховным положением все больше и больше. Если в дом заберется один вор, то он привлечет туда и остальных, потому как у них такие же стремления и намерения. Из искры возгорится пламя, и небольшое заболевание может стать причиной заразной болезни. Человек, страдающий недостатком зрения, должен внимательно следить за своею ногой. Увы, не только сердца наших прихожан, но и наши собственные не расположены к Богу, в них скрыто отчуждение в отношении Его, они преисполнены бессмысленными и практически неуправляемыми страстями! Даже в лучшем своем состоянии мы не избавлены от остатков гордыни, неверия, самолюбия, лицеприятия и всяких ненавистных смертоносных грехов. Зная все это, разве мы вправе отвергнуть необходимость надзора за собой? Разве горящий в нас от начала адский пламень уничтожен до конца? Разве в глубине наших сердец еще не теплится стремление к предательской измене, и разве, при всем этом, нам нет необходимости внимать себе? Вряд ли бы вы отпустили от себя своих малых детей, которые еще плохо ходят, без предварительного предупреждения ве-[c. 67] сти себя осторожно, чтобы не упасть и, увы, как слабы те из нас, которые выглядят сильнейшими! Как склонны они спотыкаться порой и на равном месте еще до начала ходьбы! Насколько незначительны обстоятельства, способные повергнуть нас наземь, соблазнить к совершению глупых поступков. Как легко можно воспламенить наши страсти и преступные желания, извратив наш здравый смысл, ограничив нашу решимость, остудив ревность и ослабив наше усердие! Служители, наряду с простыми людьми, являются не только сынами Адама, но и грешниками, попирающими благодать и усугубляющими тем самым необратимые последствия греха. Если вы не будете внимать себе, то ваши изменчивые сердца, не сегодня, так завтра, введут в заблуждение вас самих. Те грехи, которые вы давно почитаете мертвыми, могут вновь проявить себя и мгновенно возродиться; в числе их ваша гордыня, пристрастие к земному и многие вредные пороки, о которых вы думали, что искоренили их из жизни. Потому первой необходимостью для человека с такой несовершенной природой должен стать надзор над собой, ему следует быть внимательным и осторожным в наблюдении за собственной жизнью.

 

3.

 

Внимайте себе, потому что искуситель будет склонять вас к греху сильнее, чем обычных людей. Если вы возглавляете ополчение против князя тьмы, то знайте, что он не даст вам пощады, если только Бог его не остановит. Он обращает свою свирепую ярость именно на тех, кто доставляет ему наибольшие неприятности. Наподобие тому, как он ненавидит Христа, являющегося Вождем (General) воинства Господнего, Совершителем (Captain) нашего спасения, за то, что Он делает гораздо больше, чем весь мир, для победы над его царством, так и командующих в Божьей армии, послушных Христу, он ненавидит больше, нежели простых солдат. Он знает, какой разгром будет во вражеских рядах, если он поразит полководцев на глазах всей армии. Он уже долгое время использует подобную тактику боя, и для него не важ-[c. 68] но, насколько велик вражеский стан, лишь бы достигнуть результата, чтобы пастор был поражен, и тогда овцы рассеются (Мф. 26:31, Мк. 14:27). И неизменный успех его в этом деле объясняется тем, что он использует все возможные шансы в достижении поставленной цели. Потому внимайте себе, братия, так как вы находитесь под особым наблюдением у врага. Вы должны различать его самые тайные нашептывания, отражать непрестанные подстрекательства и яростные атаки. Чем мудрее и ученее вы, тем больше внимайте себе, чтобы ему не удалось провести вас. Дьявол еще более образован, чем вы, да и собеседник он более находчивый. Он может принять вид ангела света (2 Кор. 11:14), чтобы ввести человека в заблуждение. Он может незаметно проникнуть в сознание и поколебать ваши стопы еще до того, как вы его обнаружите. Он может без вашего ведома проделать свои фокусы над вами и лишить вас веры и непорочности, а вы не поймете, что он украл их у вас; нет, он заставит вас думать, что их у вас стало больше, даже когда от них не осталось и следа. Вы не заметите ни крючка, ни лески, ни, тем более, притаившегося в засаде рыбака, в то время как он будет приманивать вас своей наживкой. Да и наживка его настолько будет соответствовать вашим нраву и характеру, что у него не может быть и тени сомнения, что вы уже сидите у него на крючке. Он сделает так, что ваши собственные убеждения и склонности предадут вас. Когда же он добьется вашего падения, то постарается использовать это в качестве инструмента для того, чтобы погубить и других. О, какого триумфа он добивается в своих глазах, когда служитель становится ленивым и неверным, когда он делает его алчным или злоречивым! Он станет выхваляться перед Христом, говоря: «Вот они, твои святые проповедники! Смотри же, что осталось от их верности и во что она их превратила». Он будет восхвалять себя перед Иисусом Христом, говоря: «Вот они, твои герои! Я могу добиться того, что самые главные из Твоих слуг будут злословить Тебя. Я заставлю служителей дома Твоего предать Тебя». Если он посмел оскорблять Бо- [c. 69] га на основании ложного предположения, что сможет заставить Иова проклясть имя Божье, что же будет в том случае, если он действительно возьмет над вами верх? В конце концов, это оскорбление будет значить для вас, что вы не оправдаете сказанного вам великого доверия, запятнаете честь вашей святой профессии и этим самым весьма сильно угодите тому, кто был вашим врагом. О, не делайте такой услуги сатане, не давайте ему такою повода для развлечения, не позвольте ему довести себя до состояния Самсона, который попал в руки филистимлян, чтобы он не лишил вас сначала силы, а затем не забрал бы у вас зрения во имя собственного триумфа и вашего осмеяния.

 

4.

 

Внимайте себе, потому что глаза многих устремлены на вас и многие люди могут стать свидетелями ваших падений. Не успеете вы потерпеть неудачу, как об этом будет трезвонить весь мир. Мало вероятно, что дневное затмение солнца никто не заметит. Если вы считаете себя светом в своих церквах, то не удивительным будет и то, что глаза ваших прихожан устремлены на вас. Если другие люди могут грешить незаметно, то вы не можете, и вы с благодарностью должны сознавать, какая это великая милость, что внимание стольких людей приковано к вам и эти люди всегда готовы указать вам на ваши ошибки. Таким образом, вы всегда можете ожидать больше помощи, нежели обычные люди; по меньшей мере, это может предостеречь вас от греха. Несмотря на то, что люди могут делать это со злым умыслом, вы все равно можете извлечь из этою пользу. Бог запрещает нам такую дерзость, чтобы делать зло в присутствии всего народа и делать осознанный грех в то время, как мир наблюдает за нами! «Ибо спящие спят ночью и упивающиеся упиваются ночью» (1 Фесс. 5:7). Так поймите наконец, что вы находитесь во свете, и ваш свет открыт для всех окружающих, и даже свет вашего собственного учения может изобличить вас в злодеянии. Если вы – свет, находящийся на верху горы, то не думайте о том, как бы укрыться (Мф. 5:14). Пото- [c. 70] му внимайте себе и совершайте ваш труд, помня, что мир следит за вами, острый взгляд людей, исполненных злого умысла, подмечает каждую мимолетную оплошность и затем раздувает ее в самый худший скандал. Люди подметят самую мелочную ошибку, тут же преувеличив ее значение, сразу же поспешат предать это дело огласке и употребить это, как им заблагорассудится, обвинив вас даже в том, к чему вы совершенно не причастны. Следовательно, помните, насколько осторожно нам следует совершать свое служение среди такого множества наблюдателей, страдающих больным воображением!

 

5.

 

Внимайте себе, так как ваши грехи могут повлечь за собой более ужасные последствия, нежели в случае с обычными людьми. Было такое высказывание короля Альфонса, что великий человек не может совершать мелких грехов. Мы можем сказать даже больше, что обученный человек, учитель народа не может совершать мелких грехов, или, хотя бы то, что грех, совершенный им, менее извинителен, нежели тот же самый проступок обыкновенного человека.

 

1. Вы более виновны в грехе против знания, потому что познаний имеете вы больше, нежели другие, по меньшей мере, ваш грех препятствует распространению света или средств познания. Как, разве вы не знаете, что алчность и гордость - это грех? Разве не понимаете, как опасно следовать только своим собственным убеждениям или предавать людские души из-за своей небрежности и самолюбия? Вы знаете «волю Господина своего и не поступаете по воле Его, потому биты будете много» (Лк. 12:47). Потому в том человеке, который знает больше, должно быть больше исполнительности.

 

2. Чем больше вы обличаете своих прихожан, тем больше опасность лицемерия. О, что за ужасная наклонность есть у нас при всей нашей основательной подготовке к повсеместному изобличению греха и умении пред- [c. 71] ставить его весьма отвратительным в глазах людей и способности достигать непосредственной цели изобличения, и тем самым временем жить в грехе и втайне лелеять то, что мы всенародно изобличаем! Что за низкое лицемерие превратить грех в предмет нашей ежедневной жесткой критики, а самим прилепиться к нему; публично уничижать грех и в одночасье относиться к нему запанибратски и водить с грехом дружбу, возлагать на плечи людей бремена неудобоносимые, пальцем не шевеля, чтобы хоть что-то исполнить самому! Что можете сказать в ответ на это обвинение? Думали ли вы сами о грехе как об отвратительном явлении, выставляя его подобным в своих проповедях, или нет? Если нет, то зачем вам притворно обличать его? Если же да, то почему бы вам не оставить его и не творить его более? О, да не будет вашим отличительным признаком определение фарисея: «То, что говорят другим, не делают сами». Многие служители Евангелия смутятся и не смогут поднять глаза вверх, когда услышат такое тяжкое обвинение в лицемерии.

 

3. Чем больше вы стараетесь обличить грех, не распростившись с ним в собственной жизни, тем больше изобличаете собственное вероломство, которое, в отличие от обычных людей, гораздо более не извинительно в вашем случае. Помимо всех обычных действий, предпринимаемых христианином, у вас есть немало обязанностей в качестве служителя. Как часто вы провозглашали, что в грехе сокрыто зло и опасность и уговаривали грешников перестать делать его? Как часто угрожали праведным судом господним тем, кто его творит? Во всем этом, конечно, можно было видеть ваше собственное отречение от него. Всякая проповедь, обличающая его, каждое наставление, каждое свидетельство против него перед лицом общины подразумевали, что и вы сами предали его забвению. Каждое крещенное вами дитя, каждая совершенная вами [c. 72] вечеря Господня вносили в общий контекст объявление вашего собственною отказа от мира и плоти и вашего союза с Христом. Как часто и как открыто жизнью своей вы свидетельствовали об отвратительной, чреватой вечной погибелью сущности греха? При всем этом как можете вы быть настолько привязанными к греху, в разрез собственным вашим исповеданиям и свидетельствам? О, что за предательское действие – так яростно изобличать трех с кафедры и после всего этого допускать греху жить в своем сердце, отдавая ему ту часть, которая принадлежит только Богу, и даже предпочитать его славе святых в небесах!

 

6.

 

Внимайте себе, потому что такие великие свершения, как наши, приносят большее благословение, чем имеют другие люди. Если человеку не суждено пройти через великие испытания в своей жизни, то даров и благословений он получит меньше, чем те, кто через них пройдет. Для более легких дел и преодоления незначительных трудностей может не понадобиться большой силы, но если уж вы решились на великое предприятие в своем служении, если вы согласились повести войско Христово против сатаны и его слуг, если готовы участвовать в брани против начальств, властей и духов злобы поднебесных (Еф. 6:12), если идете на риск в деле спасения пленников из дьявольской пасти, то не думайте, что ваша невнимательность и неосторожное распоряжение собственной жизнью будут способствовать выполнению этих дел. Если уж вы рассчитываете совершать в своей жизни такие важные предприятия в беспечности вашего сердца, то имейте в виду, что это оставит более глубокие раны в вашей совести и заставит вас стыдиться больше, чем если бы вы были обычными людьми. В данном случае не только сам труд требует большого внимания, но и его исполнитель должен относиться к выполнению такого важного дела с большей ответственностью. Мы могли [c. 73] быть свидетелями, как многие христиане, имевшие добрую репутацию и благочестие до тех пор, пока им ни были предложены посты в судопроизводстве или в армии, а их новое положение не соответствовало их дарованиям и было связано с большими искушениями, нежели они могли снести, вследствие этою превратились в бесчестных и бесстыдных людей. Мы наблюдали также, как отдельные христиане доброго нрава, которые слишком высоко ценили себя и хотя внедрились в священнические ряды, но оказались слабыми и пустыми людьми, стали даже большей обузой для Церкви, чем те, которые нашими стараниями были от нее отлучены. Они, возможно, больше угодили бы Богу, если бы достигли наивысшего положения среди обычных людей, нежели будучи наименьшими среди священников. Если же вы рискнете ринуться в самую тушу врагов и наберетесь мужества, чтобы переносить тягость дня и зной, то внимайте себе.

 

7.

 

Внимайте себе, потому что воздавать честь и славу вашему Господу и Повелителю, провозглашать Его святые истины и пути - это, прежде всего, ваша обязанность, а не других людей. Ваши заслуги в служении имеют огромное значение для Него, в противном случае ваш провал в служении наносит большой удар по Его делу, нежели неудачи других людей. Чем ближе человек к Богу, тем больше его ошибки приносят бесчестия имени Божьему и тем больше неразумные люди будут обвинять самого Господа за них. Сурово наказаны были Господом Илии и дом его за то, что попирали ногами жертвы и приношения господин: «и трех этих молодых людей был весьма велик пред Господом, ибо они отвращали от жертвоприношений Господу» (1 Цар. 2:17). Грех значительно усугублен был тем, что Давид «подал повод врагам Господа хулить Его» (2 Цар. 12:14), потому и Бог вынужден был более строго, нежели при других обстоятельствах, наказать его. Если вы истинные христиане, то Божья честь должна быть дороже вам, чем ваши собственные жизни. Потому вник- [c. 74] ните хорошенько в то, что вы делаете противного ей, так же как вы вникаете в ситуации, когда ваша жизнь находится под угрозой. Разве не ранит вас в самое сердце то обстоятельство, что имя Божье находится в поругании из-за вас? Оставят ли безразличными вас люди, указывающие в вашу сторону пальцем со словами: «Вот пошел алчный священник, тайный пьяница, бесчестный человек Он из тех, кто проповедуют строгое поведение, в то время как сам предается распутству не меньше других. Он осуждает нас в своих проповедях, а его собственная жизнь осуждает его самого. Не важно, что он говорит, в жизни он так же плох, как и мы»? О, братия, сможете ли вы терпеть то, что люди будут бросать отходы вашего нечестивого поведения в лик святого Бога, оскверняя образ Евангелия, размазывая грязь по лицам тех, кто не утерял еще страха Божья? Не разобьет ли вашего сердца осознание того, что из-за ваших проступков будет предаваться нареканию честное имя всех добрых христиан? Конечно же, если кто-то из вас, руководителей стада, будет уличен однажды в каком-либо постыдном преступлении, то хоть мужчина, хоть женщина в вашем приходе, со страхом совершающие свое спасение, услышав о нем, при всем их глубоком сожалении о вашем грехе еще более возненавидят его и восскорбят о нем из-за неверующих людей, которые постараются бросить им в лицо этот факт. Неверующий муж скажет об этом своей жене, неверующие родители своим детям, неверующие соседи и соработники станут обсуждать это обстоятельство друг с другом, говоря: «Вот они, ваши святые проповедники! Смотри, до чего доводит твое усердие. А чем же ты лучше других? Да вы все схожи». Следующие строки все богобоязненные люди в нашей стране должны принять к своему сведению: «Ибо надобно прийти соблазнам; но горе тому человеку, через которого соблазн приходит» (Мф. 18:7). О, следите, братия, за каждым словом, которое произносите, за каждым сделанным вами шагом, потому что вы несете ковчег Господень - вам оказана великая честь! Если ты  «знаешь волю Его, и разумеешь лучшее, научаясь из закона, и уверен о себе, что ты путеводитель слепых, свет для находящих- [c. 75] ся во тьме, наставник невежд, учитель младенцев» (Рим. 2:18), если ты, я повторюсь, живешь в разрез с собственным учением и «преступлением закона бесчестишь Бога» (Рим. 2:23), то «из-за этого имя Божье хулится у язычников» (Рим. 2:24), и вам не безызвестно установленное небом утверждение: «я прославлю прославляющих Меня, а бесславящие Меня будут посрамлены» (1 Цар 2:30). Никогда еще не было, чтобы бесславящий имя Божье не навлек бесчестия на самою себя. Бог всегда рассеивает любую тень, бросаемую на Него, но вы не сможете с такой же легкостью избавиться от стыда и сожаления, постигших вас в связи с тем.

 

8.

 

В конце концов, внимайте себе, потому что успех всех ваших трудов во многом зависит от этого. Бог перед тем, как употребить человека в качестве орудия для великих свершений, сначала готовит его, чтобы он подходил для этого. Смотрите теперь, если Господь не проделал должной работы в ваших собственных сердцах, как можете вы ожидать Его благословения в ваших трудах над сердцами других? Он может сделать это, если захочет, но у вас есть все основания сомневаться, что Он даст вам успех. Далее я приведу несколько причин, которых вам будет достаточно, чтобы понять, что желающий того, чтобы через него люди приходили к Богу, должен внимать себе и что Бог редко дает успех в трудах неосвященных людей.

 

1. Можно ли ожидать, что Он благословит труды того человека (я имею в виду в сравнении с другими служителями), который трудится не для пользы Божьей, а для себя? Как раз это можно отнести к любому неосвященному человеку. Только обращенный человек, как никто другой, считает Бога пределом своих устремлений и делает все возможное и невозможное искренне во славу Его, другие же расценивают служение как одно из средств заработать на жизнь. Они выбрали имен- [c. 76]  но это из других призваний либо оттого, что их родители прочили им подобную судьбу, либо потому что служение обеспечивает им полноценное существование. Такое положение позволяет некоторым получить пищу для ума и постигнуть многие науки; другие ценят то, что служение не столь утомительно для тела, потому как последние живут для угождения своей плоти. Некоторые хотят иметь сопряженные с этим почтение и уважение от людей, так как они считают привлекательным для себя делом стать начальниками и учителями, и чтобы люди из уст их принимали закон. Они и стали служителями лишь для подобных целей, только для этого они и говорят проповеди, и, влекомые этими и подобными желаниями, они очень скоро сдадутся. И можно ли думать, что Бог обильно благословит труды подобных делателей? Ведь проповедуют они не во славу Его, а для своих корыстных целей, во имя собственного престижа и выгоды. Не Ему, а лишь самим себе они служат и угодить стараются, потому и не стоит удивляться, когда Он оставит их самостоятельно искать успеха и не даст им в трудах большего благословения, нежели то, чего они добьются собственными силами и слово их будет настолько проникновенно, насколько у них хватит человеческих способностей сделать его таковым.

 

2. Может ли, по вашему мнению, человек, который не от сердца и не искренне совершает свой труд, который сам не верит в то, что говорит, и не проявляет истинного усердия в деле, хотя на первый взгляд и кажется таковым, иметь такой же успех, как и другие? И можно ли предположить, что какой-либо неосвященный человек в состоянии от сердца и с полной отдачей совершать служение? Возможно, он будет иметь важный вид, исходя из присутствия в нем известной доли веры и понимания истинности Слова, или же его побудит к служению естественное рвение, или он будет подстрекаем эгоистичными интересами. Но это не будет иметь отношения к истинным стремлениям и честности здравого верующего человека, который полностью поглощен поиском славы Божьей и желанием спасения [c. 77] грешников. О, государи мои, до тех пор, пока духовное преобразование не свершилось в ваших собственных сердцах, все ваши проповеди и увещания, обращенные к другим людям, будут лишь поверхностным надувным лицемерием. Как можете вы денно и нощно отдавать себя работе, к которой ваши собственные сердца питают отвращение? Возможно ли со всем усердием и жаром призывать бедных грешников возвратиться к посту и раскаяться, тогда как вы сами не раскаялись и не примирились с Богом? Как можно со всей искренностью сопровождать бедных грешников настойчивыми просьбами, чтобы они вникли в свое греховное положение и начали вести святую жизнь, тогда как сами вы никогда не осознали всю глубину своих собственных грехов и не оценили необходимости в святой жизни?

 

Этих понятий никогда не постигнуть, если не прочувствуешь их, а прочувствовать их невозможно, не разделив их. И тот, кто сам не пережил этих чувств, скорее всею не сможет должным образом передать их другим и, тем более, помочь другим прочувствовать их. Возможно ли такое, чтобы вы подводили грешников к отказу от прежнего образа жизни, к покаянию и новому рождению, всем сердцем сострадая им и умоляя их со слезами на глазах именем Господа, тем самым временем не имея такого же сострадания к собственным душам и не испытав всего того, через что пытаетесь провести других? Как же можете вы возлюбить ближних более, чем себя? Сможете ли вы пожалеть тех, кто обходится с вами без всякой жалости? Государи мои, как, по вашему мнению, могут искренне и усердно спасать людей от ада те, которые сами не имеют полного убеждения в его существовании? Могут ли вести людей в небо те, кто на самом деле не до конца уверены, что есть небо? Существует высказывание Кальвина по моей теме: «Никогда человек не будет усердно и сердечно способствовать спасению других, если сам он относится с пренебрежением к собственному спасению». Если проповедник не имеет твердой уверенности в правоте Слова Божьею и в грядущей жизни, которые должны способствовать его собственному отказу от суетного мира и возбудить в нем святое усердие к собственному спасению, он не имеет ни верности, ни стремле- [c. 78] ния спасать других людей. Воистину, лишь осмелившийся подвергнуть себя вечному проклятию без страха оставляет других людей в таком же состоянии. Такой человек, как Иуда Искариот, предавший своего Господина за серебро, осмелится и стадом своим торговать. Тот, кто готов распрощаться со своей надеждой на вечное блаженство ради мирских и плотских утех, не пожертвует ими и ради спасения других. Мы, естественно, может допустить, что человек, осознанно причиняющий себе зло, не пощадит и других. Тому нельзя доверить души других людей, кто не верен своей собственной, продав ее дьяволу за краткие минуты наслаждения от содеянного греха. Я исповедую то, что никогда не дам согласия, чтобы ответственность за людские души и надзор за ними в достижении спасения возложить на человека, который не радеет о своей собственной душе и не внимает себе, за исключением случаев крайней необходимости, когда нельзя найти более достойного.

 

3. Подумайте, возможно ли, чтобы человек сражался в полную силу против сатаны, будучи сам слугой его? Причинит ли царству дьявола какой-либо ущерб участник и подданный этого царства? Будет ли честен с Христом заключивший завет с Его врагом? Именно такими и являются все неосвященные люди, к какому бы сословию или профессии они ни относились Они – слуги сатаны и подданные его царства. Он владеет их сердцами. Захотят ли подчиниться Христу те, кем управляет дьявол? Какой военачальник захочет, чтобы слуги и друзья его врага выступали вместе с ним против своего же союзника на войне? Это как раз то, что происходит со многими проповедниками благой вести, когда они сами становятся врагами благой вести, которую распространяют. Не удивительно, что из-за таких случаев святое послушание верных подвергается осмеянию, и, пока им проповедуется о святой жизни, подобное поведение бросает тень на практику этой жизни! О, сколь много таких предателей было в Церкви Христовой во все времена, которые больше навредили Ему, выступая под Его флагами, чем если бы они были на противоположной стороне в открытой схватке! В общих чертах они хорошо говорят о Христе и Его свято- [c. 79] сти, тем не менее, делают все возможное, чтобы принести Ему бесчестие. Они заставляют людей верить, что ищущие всем сердцем Бога - сборище иступленных фанатиков или лицемеров и если они из опасения навлечь на себя позор не проповедуют таким образом публично, то в частном порядке они распространяют эти взгляды в кругах своих знакомых. Увы, сколь много таких волков затесалось в стадо к овцам! Если даже среди двенадцати человек в Христовой семье один стал предателем, не удивительно, что их множество в ней и по сей день. Нельзя ожидать, что слуги сатаны, чей «6ог чрево, (которые) мыслят о земном» (Флп. 3:19), лучше людей, чье имя - «враги креста Христова» (Флп. 3:18). Что из того, что он учтив в обращении, благовиден в проповеди и внешне исповедует причастность к религии? Так же подвержен он греховному соблазну, который проявляется в желании мирского, гордости, тайной неприязни к святому благочестию или в поверхностности сердце, в котором вера не смогла укорениться, а оно само не предано Христу без остатка, как зависимы от греха другие люди, погрязшие в пьянстве, нечистоте и прочих постыдных деяниях. Мытари и блудницы, однако, первыми идут в царство небесное, в отличие от фарисеев, потому что первые более склонны к осознанию своей греховности и погибели.

 

И хотя большинство подобных людей могут показаться отличными проповедниками и с такой же горячностью, как и прочие, осуждают грех, тем не менее все это лишь напускное рвение и весьма распространенное, но обыкновенно бесполезное горлопанство. Тот, кто лелеет грех в своем собственном сердце, никогда с достаточной убедительностью не сможет обличать его в других. Я знаю, что в действительности нечестивый человек скорее согласен видеть изменения в других людях, нежели допустить преображение своей собственной жизни, и, следовательно, может показать некоторое усердие, уговаривая грешников оставить свои злые пути. Это понятно потому, что обли- [c. 80] чать грех гораздо проще в других, нежели удаляться от него самому, потому осуждение греха может сочетаться в таком человеке с ублажением собственных похотей. Поэтому многие нечестивые служители или родители могут с усердием способствовать искоренению греха из жизни их прихожан или детей, ведь реформирование других совсем не требует лишения их самих греховных утех, а самоотречение, навязываемое ими своим подопечным, совсем не обязательно для них самих. Однако во всем этом нет ни намека на истинное рвение, твердость и усердие, свойственные настоящим христианам. Будучи врагами Христа, они не борются с грехом и тем самым создают угрозу для спасения душ своих прихожан. Продажный командир, заряжая ружья лишь порохом, может производить много шума своей холостой пальбой в сторону врага. Он может отметить в рапорте, что пули были настоящими, но такая стрельба не причинит врагу никакого урона. Так и любой подобный проповедник может весьма громко ораторствовать и проповедовать с искусно имитируемым жаром, но весьма сомнительно, что его речи смогут уничтожить грех и сразить сатану. Никакой воин не станет сражаться с настоящим мужеством против тех, кого любит или даже любит более всего на свете, хотя его не остановить, когда он ненавидит что-то или очень зол на кого-либо. Всякий невозрожденный человек не имеет ни малейшей неприязни к греху, так как он - самая большая его драгоценность. Отсюда вы могли уяснить для себя, что никакой неосвященный человек не пригоден к тому, чтобы быть одним из начальников армии Христовой. Не может он отвергнуть мир и грех, если он прилеплен к тому, считая их своим главным благом.

 

4. Маловероятно, что люди станут уважать учение человека, если увидят, что сам он не придерживается того, о чем проповедует. Если он не поступает сообразно с тем, чему учит других, они расценят его слова как поверхностные. Люди, скорее всего, не поверят человеку, говорящему неубедительно. Если бы кто-нибудь закричал вам, чтобы вы бежали что есть мочи, так, как бегут настигаемые медведем или неприятелем, а сам тем временем остался стоять на месте, то, естественно, вы заподозрили бы, что он потешается над вами и что [c. 81] опасность, представленная им, не более чем злая шутка. Когда проповедник, сам не будучи святым, убеждает слушателей в необходимости препровождения святой жизни, без которой никто не увидит Господа, люди подумают, что ему лишь бы отчитать очередную проповедь, дабы не лишиться своего содержания, и, конечно же, все его речи - это всего лишь слова. Долго же вам придется возвышать свой голос, осуждая грехопадение, чтобы люди, видящие, что обличающий их проповедник тем временем пригрел трех у сердца, получая от него усладу, могли поверить в опасность и зло, которые за этим стоят. Скорее они соблазнятся тем и решат, что верно есть нечто особенное в том, что вы так хаете, как порою делают обжоры, обхаивая те блюда, которое хотели бы съесть в одиночку. Уж если вместе с ушами людям даны и глаза, то, слушая вас, они увидят то, что вы имеете в виду: они более склоны верить своим глазам, нежели ушам, потому как «лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать». Все, что ни делает служитель, есть своего рода проповедь, и если вы страдаете алчностью или нерадением, то вы даете практические уроки своим прихожанам, как совершать эти грехи. Если вы питаете слабость к спиртному или азартным играм, или разбазариваете свое время в бесполезной болтовне, они воспримут это, как будто вы вешаете им: «Ближние, вот жизнь, к которой вам следует стремиться. Решившись на такое, вы не подвергните себя ни малейшей опасности». Если вам не хватает благочестия, чтобы научать свои семьи страху Божьему, если не можете противостать грехам того общества, в котором находитесь, не говорите людям прямо об их нужде в спасении, то ваши прихожане примут это как проповедь, что ничего делать не нужно, и решат открыто следовать вашему примеру. Нет, вы делаете еще хуже вышесказанного, так как учите прихожан думать плохо о тех, кто лучше вас.

 

Сколь многих верных служителей, наряду с отдельными христианами, ненавидят и предают поношению из-за таких, как вы! Что же говорят им люди? «Вы такие правильные и столько много говорите нам о грехе и долге, и под- [c. 82] нимаете такой шум вокруг этого тогда, как такой-то или тот-то служитель, который тоже ученый, не хуже вашего, и проповедник он хороший, а потешается и шутит вместе с нами, не докучая нам и не досаждая себе подобными проповедями. Вы никогда не умолкните, не перестанете создавать мною шуму из ничего. Вы любите пугать людей разговорами о вечной погибели, тогда как такие здравомыслящие, умудренные и спокойные духовные лица молчат и живут среди нас, как все мы». Таковы мысли и разговоры, порождаемые вашим нерадением. Они не прочь выслушивать ваши обличения греха с кафедры и позволят вам говорить о благочестивой жизни сколько вам угодно, когда вы готовы оставить их в покое после того, когда будете дружески обращаться с ними и шутить по окончании проповеди, когда ваши разговоры не будут противоречить их речам, а ваша жизнь будет подобной их жизни, и когда вы перестанете тревожить их душещипательными беседами. Ибо они воспринимают кафедру в качестве сцены, того места, с которого проповедник должен подать себя, по-актерски сыграв свою роль. Они дают вам тем самым свободу в течение часа высказывать, что приготовили, но они не придадут значения вашим словам, если вы, заглянув им в глаза, не покажете, что вы совершенно искренни с ними и на самом деле имеете в виду то, что сказали в проповеди. Много ли добра сделает тот человек, и сможет ли он быть достойным звания служителя Христова, если, посвятив Богу часовую проповедь на воскресном богослужении, он всю неделю потом будет свидетельствовать против Него, превращая свои публичные высказывания в ложь?

 

А если и найдутся люди достаточно мудрые, чтобы не обращать внимания на отрицательный жизненный пример подобных деятелей, то отвратительное поведение таковых, все равно, сделает их проповедь непривлекательной. Даже когда вы внутренне согласны, что мясное блюдо аппетитно и питательно на вид, но если приготовил его повар, больной проказой, а подал официант с грузными руками, то ваш желудок может не воспринять ею. Поэтому внимайте себе, если вы желаете послужить людям на благо.

 

В довершение всего, поразмыслите о том, зависит ли успех ваших деяний от помощи и благословения Господ- [c. 83] нет. И есть ли хоть один намек на то, что Он дает помощь и благословение людям, не имеющим благочестия в себе? Хотя Бог и обещал благословит Церковь даже через таковых, тем не менее Он не давал обетования, гарантирующего благословения им самим. Он обещал, что будет с теми, кто верен Ему, и даст им духа Своего и слово Свое вложит в уста их, и сатана ниспадет с неба, как молния, пред их взорами. Но существуют ли подобные обетования в отношении служителей, не имеющих благословения? Нет, разве не знаете вы, что своим лицемерием и поруганием имени Божьего вы способствуете тому, чтобы Он оставил вас и проклял все ваши начинания, особенно предпринятые для собственной пользы, в то время как Он благословляет старания избранных Своих? Хотя я не исключаю, что Бог может употребить нечестивых во благо Церкви, тем не менее делает Он это не столь часто и не таким возвышенным способом, как через своих собственных слуг.

 

И то, что я сказал о нечестивых, верно и в отношении тех благочестивых, которые отпадут от веры и обесчестят свое славное имя: их постигнет все это в зависимости от тяжести и глубины совершенного ими греха.



Обновлен 09 мая 2018. Создан 15 ноя 2016